Лежал в больнице с обострением гастрита. И вдруг узнаю, что ночью привезли сослуживца - Петровича. Тот знаменит тем, что выпить не дурак, но специалист каких поискать, отсюда двоякое отношение к нему начальства - за пьянки ругают, но выгнать или даже строго наказать не решаются, и правильно делают.
Так вот, Петрович, не рассчитав погодные условия и возрастные ограничения, на рыбалке накушался и уснул на сырой земле. Результат - госпитализация с воспалением геморроя (или что-то в этом духе) с последовавшей операцией.
Естественно, навестил раненного, утешил как мог - мол, до свадьбы внука всё заживёт, но когда заикнулся про британский флаг - был им выгнан (хорошо, что перемещаться он ещё не мог).
На входе в хирургию сталкиваюсь с нашим начальником смены Виктором Ивановичем. Тот примчался узнать о самочувствии Петровича - жена последнего позвонила утром и, не вдаваясь в подробности, сообщила про ночной вызов скорой, срочную операцию, короче начальство решило, что Петрович при смерти.
- Что с ним? – вместо приветствия накинулся на меня Иваныч.
- Нормально, в себя приходит от наркоза.
- А что случилось?
И тут меня понесло.
- Да, дурак старый, (машу рукой) - представляешь, решил он сыну доказать, что человеческий организм вырабатывает сероводород, говорит, что спорили о топливе будущего,
- вижу, что слушатель начинает сомневаться.
- С его слов это!
- Ну и что дальше?
Иваныч всем своим видом показывает, что ни на грош мне не верит, а слушает просто из любопытства, но я то знаю, что за картина наверху, поэтому продолжаю:
- А дальше Петрович решил при помощи зажигалки убедить примером. Наверное, близко поднёс - прямая кишка сдетонировала. Всю ночь зашивали.
-Врёшь! - глаза Иваныча стали по пять копеек.
- Увидишь, - пожимаю плечами.
Конечно, я пошёл следом, но остался в дверях. Иваныч, увидев лежащего на животе Петровича, с характерным утолщением от бинтов и прочего на пострадавшем месте, начинает ржать.
Обиженный такой реакцией Петрович, голосом умирающего пытается воззвать к его совести:
- Смешно! Тебе бы так!
- Ну, я же не такой дурак! - отмахивается Иваныч.
- Не зарекайся.
- Да что я совсем, что ли – зажигалку в зад совать!
Я ретировался раньше, чем Петрович осмыслил сказанное, так что его крик–угроза в мой адрес застал меня уже на улице.
Пока лечились - помирились, но прозвище Экспериментатор, за Петровичем так и осталось.