Я уже писала о других новеллах Мопассана (их можно посмотреть тут:https://zen.yandex.ru/media/id/615b2c86102be8615519edad/g-de-mopassan-novelly-kotorye-stoiat-vashego-vnimaniia-615c4b8c425b357b4dd3204a) и решила пополнить список его шедевральных новелл и, конечно, посоветовать их к прочтению :)
1. «Молодая маркиза де Реннедон влетела, словно пуля, пронизавшая стекло, и, не успев еще заговорить, начала смеяться, смеяться до слез, точь-в-точь как месяц тому назад, когда объявила своей подруге, что изменила маркизу из мести - так начинается новелла «Избавилась». Подруга героини с интересом отложила книгу, чтобы послушать историю. «За последние три месяца он сделался невыносим, совершенно невыносим, груб, дерзок...Я решила: так больше продолжаться не может — нужно развестись. Но как? Это было не легко» - продолжала женщина с упоением.
Тогда ей пришла идея «свести» его с любовницей. План ее заключался в том, чтобы найти служанку в дом, которая должна была соблазнить ее мужа. Немного времени спустя ее поиски увенчались успехом и «высокая, смуглая и очень красивая девушка, скромного и в то же время вызывающего вида» появилась у них в доме. Она держалась уверенно и опытно. «Итак, Роза, вам известно, для чего вас пригласили сюда?» - спросила хозяйка. «Вполне, мадам.» - был ее ответ. Девушка призналась, что это далеко не первый раз, когда ей приходится выполнять подобную работу. Вскоре женщины договорились о времени, и к нужному часу группа людей (которых заранее предусмотрительно пригласила хозяйка дома) подошла к спальне. «Прежде всего позвала папу и маму, потом моего дядюшку д'Орвлена, председателя суда, и, кроме того, господина Рапле, судью, друга моего мужа. Я не предупредила их о том, что собираюсь им показать. Я попросила всех подойти на цыпочках, потихоньку, к дверям моей спальни...Я позвала и привратника, чтобы было одним свидетелем больше.»
И вот, женщина распахнула дверь, и перед взором гостей открылась крайне пикантная картина. Рассказывая это подруге, она заливалась смехом: «Я хохотала, хохотала... А папа так разъярился, что готов был броситься на него!.. Привратник же, верный слуга, помогал ему одеваться... при нас, при нас...». Затем она продолжила: «И вот я здесь... Я сейчас же прибежала рассказать тебе обо всем... сейчас же. Я свободна! Да здравствует развод!». Подруга же задумчиво взглянула на женщину и недовольно спросила, почему же она не пригласила ее посмотреть.
Данная новелла кажется комичной и в то же время вызывает смешанные чувства. Развод, измена - это те вещи, которые вызывают отнюдь не смех, а слёзы. А эта история забавляет героиню. Комедийный эффект сохраняется вплоть до самого конца, апогеем которого становится вопрос обиженной подруги.
2. «Да говорю же вам, что этому никто не поверит.» - уверял рассказчик в новелле «Вор», но его уговаривали продолжить свою историю. «Охотно. Но прежде всего я должен уверить вас, что история эта правдива во всех своих подробностях, какой бы невероятной она ни казалась.» - продолжил он.
Дело происходило в столовой гостиницы Барбизона, где компания друзей собралась у одного из мужчин и распивала алкоголь в чрезмерном количестве. Вскоре, один из них заметил мелькнувшего в другой комнате человека. Компания в этот момент как раз примеряла на себя мундиры и, переодевшись, они отправились искать вора. Поиски увенчались тем, что рассказчик обнаружил в шкафу человека и тотчас запер его - «Я немедленно запер шкаф двойным поворотом ключа, и мы снова устроили совет.»
В ходе «совета» мнения разделились. Сориель хотел поджечь вора, Ле Пуатвен говорил о том, чтобы взять его голодом. Рассказчик же предлагал взорвать шкаф порохом, но Ле Пуавтен все-таки победил. В темноте вскоре поднялась ужасная драка, и после пяти минут невероятной борьбы друзья вытащили на свет старого грабителя, седого, грязного и в лохмотьях. Ему связали руки и ноги, затем усадили в кресло. Он не произнес ни слова.
«Мы сейчас же казним его!» — сказал Сориель, однако на него напало сомнение: — Да нет, нельзя ему умереть, он должен получить поддержку религии. Не позвать ли нам священника?" Главный герой возражал, говорил, что уже поздно. Сориель же предложил выполнить эту обязанность рассказчику самому и призвал преступника исповедаться ему. Сориель силой поставил его на колени и, опасаясь, что родители оставили его некрещеным, вылил ему на голову стакан рома.
«И, прицелясь в лежавшего на полу бродягу, нажал спуск пистолета. Собачка щелкнула с легким сухим стуком. Увлеченный примером, я также выстрелил. Мое кремневое ружье выбросило искру, которая меня удивила.» Тут Ле Пуатвен выразительно произнес следующее: «А имеем ли мы на самом деле право убивать этого человека?» Сориель, пораженный, ответил: «Да ведь мы же приговорили его к смерти!» Но Ле Пуатвен возразил:
«Штатских не расстреливают; его надо передать палачу. Отведем-ка его на гауптвахту».
Довод показался компании убедительным. Человека подняли, а так как он не мог идти, его положили на доску от стола для моделей и крепко привязали к ней. Перед гауптвахтой мужчин остановил часовой; вызванный дежурный офицер узнал их. Он был ежедневным свидетелем шуток компании друзей, проделок и невероятных выходок, а потому лишь расхохотался и отказал в приеме их пленника.
«Я в свою очередь почувствовал к нему щемящую жалость, жалость пьяницы» - говорил рассказчик, так что он вынул у него изо рта затычку и спросил как у того дела. Вскоре, герои решили подкрепиться и живо принялись втроем готовить новый пунш. Вор глядел на них, спокойно сидя в кресле. Когда напиток был готов, ему протянули стакан, и все чокнулись. Пленный пил «словно целый полк». Но так как начинало светать, то он встал и с полным спокойствием произнес: «Я принужден вас покинуть, мне надо вернуться домой.»
Компания была в отчаянии, они старались его удержать, но он отказался оставаться дольше. Все они пожали ему руку, а Сориель взял свечу, чтобы посветить в прихожей, и громко сказал: «Будьте осторожны, в воротах ступенька.»
Все слушатели этой занимательной и необычной истории хохотали.
На мой взгляд, эта история одна из самых интересных и занимательных. Здесь затрагивается тема власти и религии. Примечательно, что «штатский» изображен в роли вора, а те, кем было принято решение его казнить, были сильно пьяны, но даже в таком состоянии компания друзей не забыли о том, что необходимо позвать священника, но вскоре было принято решение, что эту роль может исполнить и один из друзей. Происходящее кажется забавным только в данном контексте, когда это все кажется забавному шуткой, проделанной безобидными, пьяными мужчинами, которые в конце напоили свою жертву и позаботились даже, чтобы он не споткнулся.
3. Рассказчик в новелле «Сочельник» уже сам не помнил точно, в каком это было году. Целый месяц он охотился с увлечением, «с дикою радостью, с тем пылом, который вносишь в новые страсти». Жил он в Нормандии, у одного холостого родственника. И однажды служанка, накрывавшая на стол, спросила: «Знают ли господа, что сегодня сочельник?» Разумеется, герои не знали, потому что почти никогда не заглядывали в календарь. И товарищ рассказчика ответил, что в таком случае вечером должна была быть ночная месса и поэтому весь день звонили.
«И да и нет, сударь» - сказала ему служанка и оповестила их о смерти дяди Фурнеля.
Дядя Фурнель был старый пастух, местной знаменитостью. Ему исполнилось девяносто шесть лет, и он никогда не хворал до того самого времени, когда месяц тому назад простудился, свалившись темной ночью в болото. На другой день он слег и с тех пор уже находился при смерти. Эта новость расположила героев к болтовне. Они наперебой рассказывали друг другу всякие истории о прежних сочельниках, о своих приключениях, былых успехах у женщин и тому подобном. Служанка вскоре ушла, тогда Жюль спросил: «Не пойти ли нам в церковь?... Рождественская месса очень любопытна в деревне.»
Рассказчик согласился, и они отправились, закутавшись в меховые охотничьи куртки, видя как вся деревня шла в церковь помянуть старика.
«Служба началась. Крестьяне, склонив головы, и женщины, стоя на коленях, молились. Эти простые люди, поднявшись в холодную ночь, растроганно глядели на грубо раскрашенное изображение и складывали руки, с наивной робостью взирая на убогую роскошь этого детского представления.» - думал герой. Направившись домой по пустынной дороге, пока коленопреклоненные крестьяне набожно дрожали в церкви, товарищи снова предались своим воспоминаниям и говорили так долго, что служба уже окончилась, когда они пришли обратно в деревню.
Фурнели, муж и жена, тем временем, были в доме. «Угрюмые, с удрученным видом и отупелыми крестьянскими лицами, они сосредоточенно ели, не произнося ни слова.» На единственной тарелке, стоявшей между ними, лежал большой кусок кровяной колбасы, и время от времени концом ножа они отрезали от нее кружок, клали его на хлеб и принимались медленно жевать. После того, как герои перекинулись парой фраз, рассказчику вдруг захотелось взглянуть на труп столетнего старика, и он попросил, чтобы ему его показали. Крестьяне, до той минуты спокойные, неожиданно взволновались. Они вопросительно и обеспокоенно взглянули друг на друга и ничего не ответили. После некоторых настаиваний, муж с подозрением спросил: «А на что вам это?»
«Ни на что» — ответил ему Жюль, но затем продолжил: «Но ведь так всегда делается; почему вы не хотите показать его нам?»
Крестьянин пожал плечами, объяснив свой отказ неудобством, что вызвало множество догадок у рассказчика и его приятеля. И так как внуки покойника по-прежнему не двигались и продолжали сидеть друг против друга, опустив глаза, с теми деревянными недовольными лицами, которые говорили о желании быть оставленными гостями, Жюль всё-таки настоял на своём, он хотел, чтобы его проведи в комнату к старику. На что крестьянин хмуро ответил: «Не стоит беспокоиться, его там уже нет, сударь." На вопрос гостя ответила жена: «Я вам скажу. Мы положили его до завтра в хлебный ларь; больше нам некуда было его деть.»
Тогда сняв тарелку с колбасой, она подняла крышку со стола, нагнулась со свечей, чтобы осветить внутренность огромного ящика, и в глубине его герои увидели что-то серое, какой-то длинный сверток, из одного конца которого высовывалось худое лицо с всклоченными седыми волосами, а из другого — две босые ноги. То был старик, весь высохший, с закрытыми глазами, закутанный в свой пастушеский плащ и спавший последним сном среди старых черных корок хлеба, таких же столетних, как и он сам.
Жюль был возмущён, он дрожал от гнева и требовал объяснений. Женщина расплакалась и объяснила, что в их доме только одна кровать и раньше на ней спали все, их было трое. Но когда старик заболел, они стали спать на земле, что было тяжело, учитывая холода. А когда он умер, то «раз он теперь больше не страдает, зачем оставлять его в постели?» И тогда было принято убрать его труп в ларь, а самим лечь на кровать, «потому что ночь будет холодная! Не можем же мы спать с покойником, господа!..» Кузен героя, вне себя от негодования, быстро вышел, хлопнув дверью, а сам рассказчик последовал за ним, смеясь до упаду.
В данной новелле очевидно затрагивается тема религии. Пока набожные крестьяне молились, семья покойного обедала прямо над трупом своего родственника. Отношения рассказчика к религии ярко демонстрирует следующая фраза: «глядя на грубо раскрашенное изображение, крестьяне складывали руки, с наивной робостью взирая на убогую роскошь этого детского представления». Для него религия - это детское представление, а иконы - раскрашенное изображение. Возможно, ему сложно оценивать роль религии, пока родные могут поступать с человеком, пускай и покойным, нечто подобное.
4. Новелла «Заместитель» повествует о госпоже Бондеруа. «Это одна из тех почтенных буржуазных дам, каких много: с тайными пороками и непоколебимыми принципами. Она любила красивых юношей; что может быть естественнее? Разве мы не любим красивых девушек?» Когда папаша Бондеруа скончался, вдова его зажила жизнью тихой и безупречной рантьерши. Она усердно посещала церковь, презрительно говорила о своих ближних и не подавала никакого повода говорить о себе самой. Затем она состарилась и превратилась в «ту чопорную, прокисшую и злобную мещанку, которую вы знаете».
И вот однажды случилось невероятное приключение. Как-то утром стало известно, что два солдата подрались. У воинской чести свои суровые законы и дело кончилось дуэлью. После нее солдаты помирились и, опрошенные капитаном, рассказали ему о причинах своей ссоры. Они дрались из-за госпожи Бондеруа. Один из них объяснил, что года полтора тому назад прогуливался он по главной улице вечером и вдруг к нему подошла какая-то женщина. И спросила так просто, «как если бы она просила указать ей дорогу», не хочет ли военный подзаработать десять франков в неделю. Тот чистосердечно согласился, тогда женщина сказала: «Вы застанете меня дома завтра в полдень. Я — госпожа Бондеруа и живу на улице Траншэ, дом номер шесть.» Военный уверил даму, что он придёт и та его поблагодарила.
«Не очень-то большое удовольствие я получил от этого: особа была не первой молодости. Но нельзя быть слишком разборчивым: монетки перепадают не часто. И потом есть семья, которую надо поддерживать. Я так и сказал себе: "Тут будет сто су для отца". - отзывался мужчина о встрече. Отбыв свою повинность, он собрался восвояси. И так это тянулось уже полтора года. Он ходил к ней каждый вторник вечером, когда ему капитан разрешал отпуск. Так она и предпочитала, потому что ее прислуга уже спала.
Но вот, как-то герой расклеился, и пришлось ему слечь в госпитале. Наступил вторник, выйти было нельзя, и ему пришлось обратиться за помощью к другу. «Ты получишь сто су, и мне сто су, ладно?», на том они и условились. Мужчина объяснил ему все как следует, и женщина по-началу даже не заметила подмены. «Вы понимаете, господин капитан, все драгуны похожи друг на друга, когда они в касках.» - объяснил это герой. Но вскоре та обнаружила подмену и рассердилась, тогда Помелю пришлось признаться, что друг его нездоров и «прислал его в качестве заместителя». Она посмотрела на него, и также заставила побожиться в сохранении своей тайны, затем согласилась принять его. «Сами понимаете, Помель тоже ведь недурен собой.» - продолжал военный.
По возвращении, однако, товарищ не поспешил поделиться своей отплатой и «ведь это отцовские деньги, и тут уж было не до шуток» герою пришлось с ним поговорить. «Поступки твои неприличны для драгуна; ты позоришь мундир.» - говорил он. Друг замахнулся на него, говоря, что за такую тяжелую повинность надо получать вдвое. «Каждый судит по-своему, не так ли? Тогда нечего было ему соглашаться. Я и ткнул его кулаком в нос. Остальное вы знаете.» - все объяснял герой.
Капитан д'Англемар смеялся до слез, рассказывая эту историю. Но и он взял с рассказчика, с которым мы вместе окунаемся в эту историю, клятву сохранить тайну, за которую ручался солдатам. Тот пообещал никому не рассказывать. «Но как же, в конце концов, все это уладилось?» - поинтересовался он. «Как? Держу пари, не угадаете... Мамаша Бондеруа оставила обоих драгун, назначив каждому особый день. Таким образом, все остались довольны.» - ответил капитан. Конец новеллы гласил « О, она очень добрая, очень добрая!
...А старикам родителям обеспечено пропитание. И нравственность не пострадала».
Данная новелла затрагивает вопросы, касающиеся нравственности. Примечательно то, что роль безнравственного человека тут достаётся именно мужчине, ведь обычно все бывает наоборот, и это мужчина, как в новелле «У постели» оплачивает услуги подобного рода. Здесь же мужчина делал это как бы из благих целей, чтобы обеспечивать свою семью. Но может ли мужчина, делающий нечто подобное, называться безнравственным? Конец новеллы говорит о том, что в подобной «подработке» ничего «такого» нет. Комично и то, что женщина, по итогу, решила оставить двух мужчин, ведь второй тоже был приятной наружности. То есть, женщина полностью «отзеркалила» поведение некоторых мужчин, но ничего аморального слушатели истории в этом не нашли.
5. Герой в новелле «Эта свинья Морен» спрашивает у своего друга Лябарбу почему Морена стали называть «Эта свинья Морен". Лябарб, ныне депутат, вытаращил на него глаза: «Как, ты не знаешь истории Морена, и ты из Ля-Рошели?»
Лябарб потер руки и начал рассказ: «Ты ведь знал Морена и помнишь его большой галантерейный магазин на набережной Ля-Рошели?... В 1862 или 1863 году Морен отправился на две недели в Париж, может быть, ради удовольствия или ради некоторых похождений, но под предлогом запастись новым товаром. Ты знаешь, что значит для провинциального торговца провести две недели в Париже. От этого огонь зажигается в крови. Каждый вечер какие-нибудь зрелища, мимолетные знакомства с женщинами, непрерывное возбуждение ума. Тут теряют рассудок.»
Морен, по словам товарища, находился именно в таком состоянии, когда взял билет до Ля-Рошели на экспресс, отходивший вечером. Он ходил туда-сюда в ожидании отправки, когда остановился, как вкопанный, при виде молодой женщины. Она приподняла вуалетку, и Морен в восхищении пробормотал: «Черт возьми, какая красавица!»
Морен следовал за ней до самого купе и позже они оказались одни. На вид ей было около двадцати. Мужчина начал мучать себя догадками о том, кто же она, но ему не хватало смелости спросить, а позже незнакомка уснула. Вскоре она села, взглянула в окно и улыбнулась такой улыбкой, глядя на Морена, какая бывает у счастливой женщины — ласково и весело. Морен вздрогнул. Сомнений у него не было - улыбка предназначалась ему. «Она была тем скромным приглашением, тем желанным знаком, которого он так долго ждал.» По его мнению, эта улыбка означала: "До чего вы глупы, до чего вы наивны, какой вы простофиля, если торчите, как пень, на своем месте со вчерашнего вечера.»
Не находя подходящего способа знакомства он, с дерзостью труса, подумал: "Будь что будет — рискну". И вдруг, не говоря ни слова, ринулся вперед, простирая руки и алчно выпятив губы, схватил ее в объятия. Одним прыжком девушка вскочила, испуская вопли ужаса, с криком «помогите!». Она распахнула дверцу купе, звала на помощь и, перепуганная до безумия, пыталась выпрыгнуть, в то время как ошалевший Морен, уверенный, что она выбросится на рельсы, удерживал ее за юбку. Поезд замедлил ход и остановился. Двое служащих бросились на отчаянные призывы молодой женщины, а позже она и вовсе лишилась чувств. Дежурный жандарм произвёл арест Морена, и Когда жертва его грубой выходки пришла в себя, она дала показания. Власти составили протокол. И несчастного торговца привлекли к ответственности за оскорбление нравственности в общественном месте.
В то время рассказчик истории был главным редактором газеты Светоч Шаранты и виделся с Мореном каждый вечер в Коммерческом кафе, так что на следующее утро после своего приключения Морен пришел к нему, не зная, что делать. «Ты просто свинья. Так себя не ведут.» - получил он откровенный ответ. Он плакал: жена его побила; он уже видел, как торговля его приходит в упадок, обесчещенное имя забрасывают грязью, а возмущенные друзья перестают ему кланяться. В конце концов герою стало жаль Морена, и он позвал своего сотрудника, веселого и находчивого юношу, чтобы узнать его мнение на этот счет. Он посоветовал переговорить с прокурором — одним из друзей рассказчика. Там удалось узнать, что оскорбленная девушка — это мадмуазель Анриетта Боннель, ездившая в Париж за дипломом учительницы; у нее не было в живых ни отца, ни матери, и она проводила каникулы у дяди и тетки, скромных буржуа в Мозе. Прокурорский надзор соглашался прекратить дело, если жалоба будет взята обратно. В сопровождении Риве (который согласился только при условии раннего отъезда) рассказчик отправился к даме.
Два часа спустя герои уже были у двери деревенского домика. Им открыла красивая девушка, и тогда мужчина тихо сказал Риве: «Черт возьми, я начинаю понимать Морена!» Дядя, г-н Тоннеле, оказавшийся как раз подписчиком Светоча и их горячим политическим единомышленником, принял героев с распростертыми объятиями, приветствовал, радостно жал руки в восторге оттого, что видит у себя редакторов своей газеты. Риве был уверен в успехе их плана.
Они пустили в ход несколько манипуляций, намекнув на возможность скандала и указал на неминуемый ущерб, который причинила бы девушке огласка подобного дела: никто ведь не поверит, что все ограничилось только поцелуем. Дядюшка уже, казалось, начал колебаться, но все же он не мог принять решение без ведома жены, так что было принято решение дождаться ее прихода, даже несмотря на сопротивления Риве.
Вскоре на прогулке, устроенной по инициативе дяди, журналист и девушка поравнялись на дороге и он, снова отметив ее прелестный вид, начал: «Подумайте, мадмуазель, о всех неприятностях, которые вас ожидают! Вам придется предстать перед судом, выносить лукавые взгляды, говорить перед всеми этими людьми, рассказывать публично о печальной сцене в вагоне» Она рассмеялась: «Вы правы! Но что поделаешь! Я испугалась». Она смотрела герою прямо в глаза, не смущаясь, не робея. Он отметил про себя: "Ну и бойкая же особа! Становится понятно, почему эта свинья Морен мог ошибиться". Их разговор «завернул» уже в личное русло и внезапно мужчина спросил что бы она сделала, поцелуй он ее прямо сейчас. «О, вы - это другое дело» - ответила она ему. Сам он хорошо знал, что «это другое дело», так как его частенько называли не иначе, как "красавец Лябарб". «Но почему же» - все равно спросил он. Она отвечала:
«Очень просто! Потому что вы не так глупы, как он... И не так безобразны.»
Не успела она отстраниться, как мужчина «влепил ей в щеку звонкий поцелуй». Она отскочила в сторону, но было уже поздно. Тогда герой признался, что она была одной из самых красивых женщин, которых ему приходилось видеть. Не успела она произнести слово "чудак", как он уже держал ее в объятиях, «осыпая жадными поцелуями ее волосы, лоб, глаза, рот, щеки, все лицо, каждое местечко, которое она невольно оставляла открытым, стараясь защитить остальные.» В конце концов она вырвалась и оскорблено назвала его грубияном. Но мужчина все не унимался, он сказал, что ему нет никакого дела до Моргена и что на самом деле он увидел ее здесь год тому назад, когда она стояла у решетки и, взглянув на неё, он был потрясен, и с тех пор ее образ не покидал его: «В конце концов я действительно почувствовал волнение и поверил в то, что говорил», и она совсем замерла, «отдавшись мечтам».
За обедом мужчина окончательно потерял голову. Он сидел рядом с девушкой, и их руки беспрестанно встречались под столом. Прибытие тети затянулось.
Вскоре приехала тётка, и обсуждение дела длилось недолго. Было решено, что эти славные люди возьмут свою жалобу обратно, а герой оставит пятьсот франков в пользу местных бедняков. Тут хозяева стали удерживать их еще на день, и Анриетта была совсем напротив. Он согласился, но Риве упрямо настаивал на отъезде, так что им пришлось уехать. Подъезжая к редакции Светоча, рассказчик увидел ожидавшую их толпу. Все кричали на перебой: «Ну, как, удалось вам уладить дело этой свиньи Морена?» Вся Ля-Рошель была взволнована происшедшим. Риве, дурное настроение которого рассеялось в дороге, едва удерживался от смеха, заявляя: «Да, все уладилось благодаря Лябарбу.» И товарищи отправились к Морену, который лежал в кресле, с горчичниками на ногах и холодным компрессом на голове, изнемогая от мучительной тревоги. Увидев их, Морен задрожал, его руки и колени затряслись. Рассказчик сообщил: «Все улажено, пакостник; не вздумай только начинать сначала.» Он встал, задыхаясь, целовал их и благодарил.
Во всей округе его называли теперь не иначе, как "эта свинья Морен", и прозвище вонзалось в него, словно острие шпаги, всякий раз, как он его слышал. Что касается самого рассказчика, то, выставляя свою кандидатуру в депутаты в 1875 году, он отправился однажды с деловым визитом к новому нотариусу в Туссер, где его встретила высокая, красивая, пышная женщина. Сначала он ее не узнал, она была совершенно спокойна и улыбалась, поглядывая на меня. Как только она оставила его наедине с мужем, он взял героя за руки и так крепко пожал их, что чуть не раздавив, поблагодарив за помощь его жене в деле "этой свиньи Морена".
В этой новелле затрагивается актуальная и на сегодняшний момент тема - это вопрос о том, кто же виноват в ситуации, когда один из ее участников ведёт себя аморально. Виновата ли девушка, которая мило улыбнулась или мужчина, который пренебрёг моральными устоями? В данной новелле, кажется, вина в большей степени лежит на девушке, которая открыто проявляет знаки внимания и ведёт себя достаточно откровенно. Она играет с мужчинами, которые попадаются ей на пути и открыто очаровывает их, хотя и общественность потом «свиньей» называет мужчин. Примечательно ещё то, что несмотря на тот факт, что юридически дело разрешить удалось, общественное мнение отнюдь не изменилось.
