После смерти Владимира Зельдина он считался старейшим действующим артистом страны - но вот и его не стало. Казалось бы, всё логично - возраст: Владимир Абрамович не дожил всего двух месяцев до 97-летия, и всё равно уход его отдался острой болью в душе. Может, потому что мне выпало счастье личного знакомства с ним?
Это случилось двенадцать лет назад, когда мы с Евгением Рухмалёвым освещали столичный фестиваль "Московская премьера", организованный Алексеем Баталовым - тоже, к сожалению, уже ушедшим. На вечере памяти Михаила Ульянова - сначала коллеги, а потом руководителя Этуша по театру Вахтангова, но при этом всегда друга, прибыл Владимир Абрамович. Тогда ему было 85, но он был высок, статен и невозможно элегантен в тёмно-сером костюме без галстука, зато с бордовым платочком, кокетливо торчащим из нагрудного кармана. Ведущей вечера, помню, была Оксана Фёдорова - "красавица нарасхват", которой в силу востребованности, видимо, не хватило времени как следует подготовиться к объявлению выхода артиста на сцену - она назвала Владимира Этуша народным артистом России. Он неторопливо вышел на сцену и негромко - не напоказ - отметил: "Будьте внимательны, милочка: не России, а Советского Союза. Мне это звание очень дорого, потому что дорога та страна, и отнимать его у меня не нужно".
На то мероприятие он приехал с церемонии, на которой ему вручили орден - разумеется, спросила, за что удостоен. Владимир Абрамович махнул рукой:
- Да ни за что, дали и дали. За то, что знаменит, наверное. Как же он называется-то: за вклад в культуру и ещё что-то в том же духе - общественная награда какая-то.
При этом к военным наградам относился более чем свято и жутко расстроился, когда ордена и медали были вынесены вместе с остальными ценностями, похищенными из квартиры Этуша, пока он с супругой был на отдыхе.
- Правда, потом почти всё украденное вернули, подкинули, - вскидывает бровь Владимир Абрамович. - И даже записку вложили: "Дорогой Владимир Этуш, простите нас, сделали это по отчаянной нужде". Мне приятно, конечно.
Владимир Этуш называл себя баловнем судьбы: о том, что станет актёром, знал с детства - уж больно нравилось, как они одевались.
Он вообще щёголь в отношении одежды - и по всему миру разошлась его ироничная фраза: "Путин в чёрной блестящей рубашке - невозможный азиатский шик. Розовая рубашка к синему или серому костюму - вот это очень хорошо". Всю жизнь был верен двум творческим святыням - Щукинскому училищу с 1940 года, когда поступил, потом преподавал, и театру Вахтангова, в котором отработал больше 70 лет. Хотя думал учиться в ГИТИСе и даже поступал туда - на режиссёрский, но - не взяли. И дядя его приятельницы, главный режиссёр того самого Вахтанговского театра Рубен Симонов помог талантливому парню стать вольнослушателем "Щуки".
Война - отдельная ода Владимиру Этушу. Он в мельчайших подробностях помнит её начало. Тогда в его жизни всё развивалось слишком хорошо, Этуш называет себя баловнем судьбы: весна, Москва, Вахтанговский театр, выдающиеся коллеги-актёры, любовные увлечения, гулянки… 22 июня он возвращался с одной из них в пятом часу утра. Мимо него по Манежной площади со стороны Кремля на огромной скорости проехал солидный чёрный автомобиль с посольскими номерами под немецким флагом - как колыхалась на ветру гитлеровская свастика, он видел, словно это было вчера. Юный Этуш не придал этому значения - пришёл домой и лёг спать, к полудню был разбужен мамой: "Сынок, война". И только тогда понял, что стал буквально свидетелем её начала, когда немецкий посол фон Шуленбург, вручив Молотову меморандум об объявлении войны, промчался мимо него.
- Что почувствовал тогда? Страх, от которого буквально трясся, - рассказывал мне Владимир Этуш. - Врут, когда говорят, что война была неожиданной, без предупреждения - конечно, все её ждали, учили немецкий язык. Но вот тебе сказали конкретно: война - и стало очень страшно.
Однако он переборол свой страх и, имея, как все студенты-театралы, бронь, ушёл на фронт добровольцем.
- Просто однажды вышел на сцену Вахтанговского театра, в котором уже играл тогда, - а в зале тринадцать человек, - вздыхает Владимир Абрамович. - Ну как тут можно продолжать делать вид, что всё хорошо? На следующий же день пришёл в военкомат.
Пригодились знания немецкого языка - Этуша назначили переводчиком и отправили на курсы ускоренной подготовки, а после - в Северо-Кавказский военный округ, где лейтенанта Этуша назначили заместителем начальника отдела разведки. Со своей частью довелось пережить долгое тяжёлое отступление: немцы прорвали фронт, и наши уходили через Кавказский хребет. Отдельно выделяет сутки в Тбилиси, в котором войны словно бы не было - красивая мирная жизнь и даже пиво.
- Попросил в палатке кружку холодного пива, он наливает мне половину, - смеётся Владимир Абрамович. - Говорю ему: ты что, я же полную просил! "А ты купи вторую - и у тебя будет одна полная", - отвечает.
Продолжение следует...
Автор: Рита Давлетшина
Фото: Евгений Рухмалёв
По материалам газеты "Магнитогорский металл" от 12 марта 2019 года