Тем временем у крылатых растаманов Волкодав начинает оправдывать опасения вождя и жениха, поскольку, несмотря на его цветущий внешний вид и крепкую тушку, ведуньи говорят, что ласты у него уже начинают заворачиваться, и сетуют на то, что вождь хочет совместить свадьбу с похоронами.
И тут вдруг средь бела дня посреди деревушки появляется Нея, подходит к вождю, говорит, что это не простой доходяга, а Волкодав, а потому свадьбы не будет, поскольку она решила помочь чужеземцу.
Тут у меня вновь возникли вопросы к режиссеру "Молодого Волкодава".
Понятно, что книга Семеновой «Истовик-камень» заканчивается выходом Волкодава на волю и дальше начинается вольное творчество сценаристов по мотивам всех остальных книг писательницы. Но должна быть хоть какая-то логика.
Почему эти виллы-симураны так наплевательски относятся к чужеземцу? При этом они все считают его красавцем.
Оно и Бухаров-то не особо красив, а в книге Волкодав выглядит так, что все встречные стараются на другую сторону дороги перейти. Нос перебит, на левой щеке шрам, зуб выбит, глаза адским огнем горят – да порядочная вилла на Волкодава бы и не взглянула.
Почему эти виллы-симураны такие некрасивые и при этом высокие?
Ведь их рост должен быть около 140 см, чтобы на крылатых собаках своих кататься. Речь их похожа на птичий щебет, а ещё они могут говорить с помощью мыслеобразов. Родственные связи настолько сильны, что любой представитель народца передает телепатически сведения всему роду, даже не напрягаясь, словно мощная телевышка. А тут все в полном неведении остаются до тех пор, пока Нея не говорит о своих намерениях вслух на всю деревню.
Опять же почему благородное дело помощи чужеземцу должно помешать Нее замуж выйти? Помоги Волкодаву, просиди снова свои 10 лун в шатре – и вперед! А могла бы и просто помогать, закрыв лицо, чтобы солнце и чужаки ее не видели.
Но Нея говорит «Прости!» удивленному жениху и уходит в шатер лечить Волкодава с помощью кленового масла и ледяной воды.
И тут начинается противостояние Неи и страстного желания Волкодава сдохнуть!
Сначала Волкодав в виде призрачной среднеазиатской овчарки пытается напугать Льва Толстого с колдуном пристальным взглядом.
Покидав ножи в овчарку, сегваны понимают, что так им от собаки не избавиться.
Колдун говорит, что это оборотень и пришел он за Людоедом.
Сам-то колдун невинен, как агнец, ага. Лев Толстой спрашивает колдуна, не прогневал ли он чем Морану или Жадобу Ярого, из чего мы понимаем, что два упомянутых персонажа в этой вселенной стоят на одном уровне.
Все чудесатее и чудесатее…
Колдун решает сварить зелье и намазать им стрелы, заодно и капканы расставляет, хотя, вроде бы, физические атаки на призрака не действуют.
Нея в шатре это видит и решает перенестись в центр событий, чтобы предупредить среднеазиатскую овчарку. Бабки режут ведунье руки и присыпают их волшебным порошком. Нея ложится рядом с Бухаровым и попадает на театр военных действий, пытаясь объяснить алабаю, что с местью лучше повременить.
Однако Волкодав решает, что он не собака, а хомяк, и у него нет мозгов, есть только путь и цель всякого хомяка (пожрать-поспать-сдохнуть), поэтому овчарка срывается с места и бежит по следу Льва Толстого под стрелы сегванов.
Этот момент выбирает вождь вилл, чтобы прийти в шатер и вернуть Нее мозги: дескать, я вождь, могу своим указом утвердить, что никто твоего лица не видел, ты чужеземца не лапала, и вообще никакого обряда не нарушено. Не было ничего, ничего не было.
Ничего себе, это он и богам своим указом может рот заткнуть и глаза закрыть? Ведь обряды эти, в основном, для богов проводятся.
Это уже, братцы не просто фентези, а крейзи фентези.
Нея говорит, что ради неведомого чужеземца она кладет здоровенный болт на своего любимого жениха, свой народ и вождя, снимает обручальное кольцо и продолжает уговаривать Волкодава. Говорит ему о долге перед Каттаем, Должником и прочими. О своем долге перед народом и родными она предпочитает забыть.
Овчарка, словно догадываясь об этом, отказывается повиноваться девице, упрямо лезет к сегванам и, будто реинкарнация Годуна из «Дружины», выходит из укрытия перед всем войском сегванов прямо под их стрелы. Приходится Нее заслонить его своими крыльями и дематериализоваться.
Про "Дружину" и необучаемость Годуна читать здесь.
Сегванам остается только горестно плюнуть. Лев Толстой в ярости, а упустивший оборотня колдун решает оставить должность и сбежать, оставив на дереве свою отрезанную косичку.
Лев Толстой при виде косички говорит: «Он упустил оборотня и покрыл срамом власа свои и правую руку. Ему не быть темным жрецом. Пусть кормится подаяниями», – и мы понимаем, что здесь он отыгрывает следопыта Вышеня, который при одном взгляде на идола мог два часа рассказывать о том, что было на этом месте в эпоху динозавров.
Про дар всевиденья Вышеня читать тут.
Ведь колдун и впрямь посеял где-то правую руку, обстриг свои патлы и сидит на берегу реки, успокаивая свое ущемленное самолюбие и тренируя искусство каллиграфии левой рукой.
Проще говоря, он рисует на табличке знак Самоцветных гор.
Но он не единственный, кто страстно желает набить морду алабаю. То же самое хотят сделать бывший жених Неи и Вилия, которая узнает о том, что Волкодав жив, практически из первых рук – от хранителя сокровищ, который продавал виллам камешки для приданого (интересно, а Церегат его на это благословил?). Как раз прилетела подружка невесты, которая чуть не вдвое выше хранителя. Она разбалтывает, что Волкодав ещё жив, и Вилия выскакивает с кинжалом, чтобы заткнуть ей рот, как рудничным. Но вилла смачно дает ей крылом по ушам и улетает прочь.
Итого три лютых врага плюс Людоед.
В воздухе запахло шекспировской драмой. Пора делать ставки, сколько народу порешат. У Шекспира это обычно от 9 до 13 персонажей. У Джорджа Мартина – наоборот, в живых остается от силы 1% от всех героев. Интересно, какие тут будут результаты.
Ставлю на выживаемость Мыша с Волкодавом. Им ещё в трех компьютерных играх сниматься.
#юмор #обзор фильма #сериалы #волкодав #русское фентези