Новый Орлеан, куда мы ездили в марте 2019 года, стоит на реке Миссисипи – той самой, у которой жили Том Сойер и Гек Финн. Книжки про них я очень любила в детстве, и хотя герои Марка Твена жили гораздо выше по течению, все равно на берегу реки было чувство, будто видишь что-то давно знакомое и родное. Миссисипи широкая и мутная, по ней ходят баржи и туристические пароходы, которые периодически громко и протяжно гудят.
Если пройти левее от набережной, попадаешь во Французский квартал – главный исторический памятник города и его самый тусовочный район. Джаз звучит там если не из каждого утюга, то почти из каждого бара или ресторана. На Бурбон-стрит музыка просто сбивает с ног. Саксофоны и трубы перекрикивают друг друга, и можно без конца ходить от одной раскрытой двери к другой, слушая их резкие и неровные звуки и заодно вдыхая ароматы гниения. Это из-за постоянной жары воняет мусор в баках, выставленных прямо на узкие мощеные тротуары. Вот уж точно – своя атмосфера. Но и чистое беспримесное счастье посреди этого декаданса тоже возможно – надо только попасть на джазовый концерт в маленький Презервейшн-холл, больше похожий на коровник. Фото и записей у меня оттуда нет, поскольку снимать концерт нельзя, зато осталось воспоминание о том, как там было хорошо.
За пределами города – всякая дичь: леса, болота и дома на сваях. Климат в Луизиане влажный, тропический. В отличие от Калифорнии, там очень много воды и совсем нет гор: сплошная испещренная протоками равнина. На болотах живут аллигаторы, и их можно увидеть живьем. К туристическим лодкам их приманивают не сырым мясом, а маршмеллоу – крокодилы плывут на сладкое, виляя хвостами, как жизнерадостные бобики. Сладкое любят и те, кто живет по берегам, например еноты, которым тоже достаются мармеладки.
Еще я видела старинные особняки с колоннами, когда-то принадлежащие работорговцам, гуляла по кладбищу с гробницами в виде маленьких домиков и встретила много-много черных людей с мурлыкающим акцентом, который очень сложно разобрать. И думаю, что этот красивый город, вот уже три сотни лет тонущий в болотах под веселую музыку, еще не раз привидится мне во сне.
