Бывают такие люди, которых иначе не назовешь, только – «неприятные». Вот вроде бы все у них как у всех, руки, ноги, голова, но все вместе, в совокупности, неприятное. Особенно, взгляд. От таких людей хочется сразу уйти подальше и больше никогда не видеть, да еще долго потом остается это гадкое, вязкое впечатление, как будто, ты наступил на собачий сюрприз и тебе срочно надо отмыться.
К такому человеку я пришла сегодня на собеседование, точнее, их было две, две женщины. Одна выделялась неестественной бледностью и такими же неестественно раздутыми губами, а вот другая, другая была тем самым сюрпризом, которого не ждешь. С засаленными волосами, собранными на макушке в малюсенький пучок, совершенно ненакрашенная, в какой-то необъятной кофте, напоминающей леопардовый чехол на диван, и с пышущими злобой коричневыми глазами. Она незамедлительно впилась в меня взглядом как только я вошла и нагло села прямо напротив нее. Взгляд был недобрый, максимально критичный и не отрывающийся, ни дать, ни взять, нянька, обнаружившая набедокурившего пацанчика и намеревающаяся хорошенько потрепать того за ухо.
Только в роли пацанчика почему-то оказалась я, человек, которого сия Горгона видела в первый раз в жизни.
- Ну и почему вы ушли с прежней работы? – строго вопросила Горгона в рыжем чехле.
«Странно», - подумала я, - «а где приветствие, где рассказ о том, кто это собственно такие, чем занимается предприятие и так далее».
Как человек много раз проводивший собеседования с кандидатами на должность, я была удивлена столь холодному приему этих интервьюеров, с позволения сказать, но уже ничего хорошего и не ожидала, а приготовилась потерять пять минут времени.
- Подыскиваю что-нибудь более интересное, - дерзко ответила я и прямо, также, не отрывая глаз, посмотрела на злыдню.
- Ну у нас вам интересно не будет, - отрезала та.
- А вы, я извиняюсь, кто будете? – решила я уточнить самостоятельно, уже явно подтрунивая над этой парочкой неудовлетворенных женщин.
- А я – главный бухгалтер, - гордо ответил чехол, внушительно довесив информацию еще большим наклоном головы с жирным хлястиком.
- А, понятно. А вы кто будете? – спросила я бледную личность с чудесами пластики на лице.
- А я отдел кадров, - ответила та, даже не подумав о том, что человек не может быть отделом.
«О боже, куда я попала», - вновь подумала я и продолжала интервьюировать обеих. Раз уж они не умеют разговаривать, разговаривать буду я.
- Чем занимается ваше предприятие? – спрашиваю.
- Каковы условия работы? – спрашиваю.
- Какая оплата труда? – спрашиваю.
Вот здесь-то мои «приятные» собеседницы вдруг оживились, взгляд кровопийцы отцепился от меня и вперился в отдел кадров, отчего та стала еще бледнее.
- Марь Иванна, расскажите о депремировании, - потребовала леопардовый главбух.
- Да, у нас вас могут депремировать, если вы допустите ошибки в работе – важно выдала обладательница модных губ.
- За какие же? – мне становилось все веселее. «А вы девушки здесь не дружите с трудовым законодательством, как я посмотрю», - думаю про себя.
- Ну например, вы что-то не так сделаете, - выдала кадровичка.
Повисла кратковременная пауза, в ходе которой я с огоньком в глазах разглядывала обеих, а затем произнесла:
- Спасибо, до свидания, - взяла сумочку и ушла.
Спускаясь по неудобной, темной лестнице, перед выходом на улицу я пропустила вперед двух рабочих из Ближнего зарубежья и чуть не задохнулась от невыносимого запаха мочи, стоявшего на первом этаже, видимо, от имеющегося здесь же туалета.
«Фу, чур меня, чур» - все, что я подумала, садясь в автомобиль.