- Да, посадил ты нас в лужу, а для чего? – это уже проявился Сашка Рычков, который всегда хотел казаться, а не просто быть, желал представляться намного лучше, чем есть на самом деле, пудрить мозги окружающим своей значительностью.
- А для того, чтобы мы могли понять то, что о скотине мы знаем намного больше, чем о людях, о родных, о знакомых.
И Гурька достал из внутреннего кармана пиджака вчетверо сложенную бумагу, на первой страничке которой было написано: «Родословная карточка служебной собаки», а чуть ниже - эмблема организации с непонятным теперь уже для многих названием «ДОСААФ СССР». Всё там было: официальный текст, четкие годы, даты, подписи ответственных лиц, круглая печать – всё, как говорится, чин- чинарем.
Мужики из любопытства сгрудились возле Гурьки посмотреть бумаженцию, что он принес.
- - Вот, пожалуйста, месяц, год рождения, место где собака родилась, ее окрас, фамилия заводчика, человека, у собаки которого появился щенок, фамилия и адрес владельца, приобретшего щенка немецкой овчарки, то есть - мой адрес.
Рычков бросился в бой:
- А какая собака? Двортерьер обыкновенный.
- Сам- то ты двортерьер, да и дома-то у тебя всё двортерьеры. Смотрите сюда: отец ее Дин имел очень хорошие оценки на выставках, мать же Зайна – отличные оценки! А дальше – больше: деды Крэдис, Мерти, Виль-Барси, Гранд-Веста,- у всех превосходные отметки, прадеды выглядели замечательно, одним словом - элита, о прапрадедах говорить - что бальзам на душу лить: Каскад, Кача, Кабри, Паргум, - считались высококлассными собаками. С такой родословной не могло быть плохого потомства.
После этого Гурька даже преобразился, выпятил свою худую грудь, смотрите, мол, каков я и какая у меня собака:
- И мою собаку с чёрта два кто возьмет, при ней никто даже не осмелится поздороваться со мной за руку.