Так прошло три месяца. Утром во вторник я ещё раз проверил вчерашние доделки. Шарик пробегал сложный лабиринт с ловкостью циркового акробата. Я оглядел его и вдруг понял, что не хочу уже ничего добавлять. Конструкция казалась цельной, законченной. А я чувствовал удовлетворение, будто сделал не игрушку-лабиринт для стеклянного шарика, а что-то большое и важное. Я сгрёб в пакет все оставшиеся у меня материалы и потащил на улицу, в мусорный бак.
Снаружи сияло солнце, в воздухе чувствовался запах свежести. Ощущалась подступающая весна. На ограде сидела ворона.
– Привет, птица. Видишь, закончил сегодня одну большую штуку, – объявил я ей с довольной улыбкой.
Ворона в ответ каркнула и покрутилась туда-сюда. Только когда я выбросил пакет и направился обратно, к воротам, ворона с независимым видом почистила клюв и улетела. А я неспешно набрал дров и пошёл разжигать камин.
Скрипнули тормоза. Хлопнула дверь внизу. Я выглянул на лестницу. Перепрыгивая через ступеньки, на второй этаж взлетел сияющий Юрка. Задолго до вечера, что странно.
– Привет. Случилось что?
– Новости – огонь! С утра узнал и поехал тебя обрадовать.
Я озадаченно сел.
– Против «Ювеналии» будет суд. Там целая пачка обвинений. И мошенничество, и чёрт знает что ещё. С банком твоим у них какие-то завязки. Если повезёт, за поджог кафе тоже можно будет привлечь. Но даже если нет, там по другим обвинениям доказательств тьма. Им не выкрутиться!
– Юрка... — я вскочил и стал ходить по комнате. – Это что, реальный шанс что-то вернуть?
– Почти наверняка! С юристом встретимся завтра. Он в деталях объяснит, что делать. Прорвёмся!
– Спасибо! – я кинулся обнимать Юрку.
– И ещё такое дело... – он немного смешался.
– Лена твоя заходила. В который раз уже. Упорная девица!
– А ты что?
– Что? Я молчал, как партизан! Всё, как ты сказал. Но тут с утра новости эти, про суд. И она зашла как раз, стала опять допытываться, что с тобой и где ты можешь быть и... В общем, я её привёз. Она внизу, в машине сидит, – махнул рукой Юрка.
– Что?!
Я метнулся к широкому арочному проёму. Там, за окном, я увидел знакомую русую макушку. Лена, похоже, не усидела внутри. Она стояла возле криво припаркованной в спешке машины и придерживала расстёгнутый пуховик. Словно почувствовав мой взгляд, Лена подняла голову и посмотрела прямо на меня.