А там окно было странное. Деревянное. Краска кое-где полопалась.
Вокруг трава зелёная, забор местами, и лошадь пасётся. Домик сам по себе крошечный, одноэтажный, но с виду ухоженный.
А мне говорят: «Школа!»
А я в ответ: «Быть не может!»
Лето, каникулы. Доказательств нет.
Подпрыгиваю на носочках, пытаюсь заглянуть внутрь. И удаётся: вижу очертания крохотных парт. Велосипед у меня новый, на двоих с братом делим. Бабушка с прадедом разговор ведёт, брата за руку держит. А я катаюсь-катаюсь на велосипеде, да всё за угол заворачиваю, в окно то самое подглядываю.
Оборачиваюсь – нет бабушки.
Всё объезжаю по кругу, никого нет. Двадцать кругов нарезала, сорок. На трехзначных числах счёт сбился, сложно пока много цифр разом в голове держать.
Домой далеко, одной страшно. А вдруг, увидят, что я одна и в детдом заберут? Ужас какой. Еду! Странно, дорогу, оказывается, знаю. С другой стороны, всё лето этими путями в гости ходим.
Половину проехала. Смотрю: сосед рядом на машине белой катится. Велосипед мой старательно не обгоняет.
– Куда путь держись?
– Домой!
– Дорогу знаешь?
– Знаю.
А сам следом едет, за велосипедом моим. Машу ему рукой радостно, смеюсь. А про себя думаю: «Только не в детдом, только не в детдом!»
Останавливаюсь у дома, бросаю на траве велик, бегу... Замкнута калитка!
И бабушка из машины соседкой выходит, брата за руку держит…
Сколько раз вспоминали эту историю, смеялись, плакали, но маме ни слова не говорили, пока я не выросла.
Столько лет прошло, а как слышу на городских мероприятиях: «Потерялся ребёнок…», так сразу сердце от страха сжимается, и в мыслях, независимо от меня пульсирует: «Только не в детдом».
