- А у вас кто здесь лежит? - спросил я своего случайного собеседника.
Он улыбнулся странной, нелепой улыбкой и многозначительно взглянул на меня.
Мы сидели на лавочке в парке возле центра реабилитации. В этот солнечный майский день я пришёл сюда навестить сестру, которая восстанавливась после сложного перелома ноги.
Пообщавшись с сестрой, я вышел из центра и решил немного посидеть в парке, п.о.к.у.р.и.т.ь и насладиться тёплым весенним днём. Я сидел и слушал пение птиц, которые радовались наступлению весны, наблюдал за многочисленными мамочками с колясками и парочками. Солнечные лучи пробивались сквозь молодую, сочную листву, играя на асфальте озорными зайчиками, яркие краски первых майских цветов пестрили на клумбах. Всё вокруг оживало и обновлялось.
Здесь ко мне и подсел мужчина средних лет, спросив, не против ли я, что он составит мне компанию. Мужчина выглядел интеллигентно: он был одет в светло-голубую рубашку и классические серые брюки, гладко выбрит, от него приятно пахло недёшевым парфюмом.
Я был в прекрасном настроении и жестом показал, что не против компании. Он тоже з.а.к.у.р.и.л и представился мне Алексеем, я тоже представился ему и мы начали непринужденную беседу.
- Жена у меня здесь. Ходить потихоньку начинает, - улыбнулся Алексей.
- А что с ней, если не секрет, конечно? - вежливо спросил я. Должно быть, жена его ещё вполне молода, и случилась какая-то беда, раз она не ходит.
- Не секрет, но вряд ли вы поверите, - усмехнулся Алексей и бросил о.к.у.р.о.к в урну.
Я взглянул на собеседника, отметил для себя, что на сумасшедшего он не похож, и сказал:
- Я в полиции служил, многое повидал. Меня сложно удивить. Времени у меня много, я с удовольствием послушаю вашу историю, - ответил я.
- Ну, мне тоже спешить некуда. Мы с женой вдвоём живём, детей нет. Слушайте тогда.
***
В квартиру на Ленинградском проспекте мы переехали три года назад. Всё поначалу хорошо было, нам нравилась и сама квартира, и расположение дома. Рядом магазины, инфраструктура развита, жене до работы рукой подать. Она у меня в банке в кредитном отделе работает. Точнее, работала, сейчас на инвалидности она.
Соседи тихие, хорошие. Над нашей квартирой жила милая старушка, как мы понимали, одинокая. Всё собак беспризорных во дворе подкармливала. Полина Олеговна её зовут. А однажды случилось так, что Полина Олеговна забыла закрыть кран в ванной и нас затопило. Не сильно, но прилично. Лена потребовала с неё возмещение ущерба.
Так вот, денег у Полины Олеговны, конечно же, не оказалось, и она в банк за кредитом пришла, к Лене. Естественно, бабушке отказали.
Долго она ходила, уговаривала Лену "сделать хоть что-то", или простить её, но Лена стояла на своём. Ни кредит не дали, ни ущерб не простили.
Тут-то добрая, милая Полина Олеговна и показала своё истинное лицо:
- За страдания мои горько пожалеешь. Попомни мои слова, Леночка.
С тех пор Полина Олеговна с нами здороваться перестала, а с Леной начали происходить странные вещи. Эх, говорил я Лене, прости ты старушку, отстань от неё. Вот если бы не тот конфликт, то и не было бы ничего...
Ну да я отвлёкся. По ночам Лене казалось, что кто-то трогает её за ноги, словно выкручивает их и царапает. И так каждую ночь. Я не верил ей, конечно, списывал всё на усталость, на стрессы на работе. Да и на женскую мнительность, что уж говорить. Животных у нас нет, дом новый, мышей и крыс тоже нет.
Но словно мне в доказательство у Лены действительно стали ноги болеть, с каждым днём всё сильнее.
Лена кричала, что не может больше так, стала бояться ложиться спать. Утром она просыпалась, как зомби, долго ноги разминала, чтобы подняться, они немели у неё.
Мои родители в деревне живут, и однажды, когда я у них гостил, речь зашла о том, что происходит с Леной. У нас как раз мамина соседка, бабушка Анна, сидела, и она сказала мне, что нужно в таком случае включить свет и посмотреть в зеркало. В зеркале, мол, вся нечисть отражается.
Я к кровати ночник приспособил, да в одну из таких ночей, как только Лена закричала, резко свет включил. Никого, понятное дело, у ног её не увидел, но вспомнил, что мамина соседка велела посмотреть в зеркало. Я и посмотрел.
И тут закричал уже я. Скрючившись, возле ног Лены сидела старуха, в которой отдалённо угадывалась Полина Олеговна. Только та, что в зеркале, была куда страшнее: пустые глазницы, огромный горб на спине, зубы изо рта острые торчат, руки скрюченные, с огромными чёрными когтями. И вот этими когтями она Лене ноги царапает... Это существо из зеркало зырнуло на меня своими дырками вместо глаз, оскалилось и исчезло.
А Лена утром встать на ноги так и не смогла. Парализовало её.
Лену в больницу увезли. Ничего обследование не показало, долго её лечили, наугад. Я к тому времени узнал, что Полину Олеговну все соседи сторонятся, говорят, нельзя её злить. Кто с ней поссорится - хуже будет.
Квартиру я продал за полцены, а Полине Олеговне перед этим при встрече сказал, что ничего она нам не должна. Ох, и страшно мне было с ней говорить! Перед глазами всё то существо из зеркала стояло! И вот, когда я ей сказал, что не надо нам ничего, в тот же день Лене легче стало.
Потихоньку Лена на поправку пошла. Вот уже и восстановление идёт медленно, но верно. Лена уже ходит. А ту квартиру нашу семья приезжих из Таджикистана купили. Говорят, Полина Олеговна с ними не конфликтует, от них самих весь дом на ушах стоит...