О величии духа и скромности русского солдата

Этот случай произошел в 1807 году во Вторую Архипелагскую экспедицию русского флота под командованием Дмитрия Николаевича Сенявина (6 (17) августа 1763 — 5 (17) апреля 1831) — русский флотоводец, адмирал

Рядовой 13-го егерского полка Иван Ефимов в рукопашной схватке

захватил французского солдата. Выбил у него из рук ружье, а убивать

передумал, больно уж молод был солдат, почти мальчишка. Вместо

этого потащил в тыл, чтобы сдать начальству, да нарвался на группу

черногорцев. Те, увидев француза, оттолкнули егеря и повалили

француза наземь, чтобы отрезать ему, по обыкновению, голову.

– Стойте! – закричал им Ефимов. – Вы же православные! Неужто

возьмете грех на душу! Берите лучше мои деньги, но отдайте мне

француза! Черногорцы остановились в нерешительности.

– Если кто из вас посмеет убить солдата, то я лично насажу его на

свой штык! А вы должны будете убить меня- Подумайте, какой это

грех: убить своего брата! Митрополит вас всех проклянет!

– . Забирай своего язычника! – махнули рукой черногорцы. –

Неужто ты думаешь, что мы могли бы поднять руку на русского?

В следующие дни получила внезапное продолжение история пленения

французского солдата егерем Ефимовым. Дело в том, что пленного

отправили на линейный корабль «Святой Пётр». Туда же после боев

отправился повидать земляков и Ефимов. Узнав своего спасителя,

француз бросился ему на шею. Затем полез в трюм и вернулся с двумя

талерами, которые он успел заработать в русском плену.

– Ты это оставь! – оттолкнул их Ефимов. – Мне деньги твои без

надобности!

Окружившие матросы и егеря не понимали, в чем дело. Тогда

солдат рассказал о том, что случилось с ним по-французски

подошедшему гардемарину. При ближайшем размене пленных он был

обменен на нашего солдата. Едва оказавшись у своих, француз тут же

отправился к Лористону и заявил, что он содержался у русских в плену

значительно лучше, чем русские у них, а кроме этого, поведал

командующему свою историю.

– Хорошо! – Лористон тут же отсчитал сто наполеондоров, которые

велел передать через парламентеров русскому егерю.

Узнав о присланных деньгах, Сенявин велел объявить по армии,

что, если кто отдал свои деньги за спасение жизни пленного, то может

явиться к командующему и те их получить. Шли дни, но никто за

деньгами не являлся. Наконец, потерявший терпение Сенявин велел

объявить розыск. Ефимова быстро нашли, и он предстал перед вице-

адмиралом.

– 13-го егерского полка роты капитана Товбичева рядовой Иван

Ефимов! – представился вызванный по всей форме и встал во фрунт. –

Спасал ли ты пленного? – Было, ваше превосходительство! – Почему

тогда не пришел за деньгами?

– Я не имею тому доказательств, потому что, кроме Бога,

свидетелей не было!

– То, что спас пленного и денег своих за него не пожалел –

молодец, а то, что и скромен при том, вдвойне! На, держи! – и Сенявин

передал егерю тяжелый сверток с сотней наполеондоров.

Развернув сверток, егерь поинтересовался у адъютанта, что это за

деньги такие, а, выслушав объяснение, отсчитал 15 монет.

– Вот это мои, ваше превосходительство, а чужого нам не надобно!

Молча посмотрел на солдата вице-адмирал, затем достал из своего

кошелька горсть золотых и добавил к общей куче:

– Бери, Иван, это уже не французский генерал тебе дает, а я! Ты

сделал честь русскому имени, а потому достоин награды! Быть тебе

унтер-офицером и Георгиевским кавалером!..