Городской роман с

В этой небольшой повести практически не будет диалогов, потому что мы почти не разговариваем между собой. Мы не разговариваем, потому что почти не понимаем друг друга. Мы не понимаем друг друга, потому что думаем по-разному. Мы думаем по-разному, потому что имеем разный жизненный опыт. Мы поступаем по-разному, потому что из разного жизненного опыта мы извлекаем разные уроки. Мы извлекаем разные уроки, потому что пользуемся различными нравственными критериями. Мы пользуемся различными нравственными критериями, потому что накопили разный духовный опыт. Мы накопили разный духовный опыт, потому что ведем поиск истины в разных направлениях. И мы не могли и не должны были встретиться. И уж тем более сблизиться. И уж совсем – быть вместе.

Потому что нельзя быть вместе, не понимая друг друга. И невозможно достичь понимания, не разговаривая.

И существующая между нами связь – самая необъяснимая в моей странной жизни – не имеет под собой никаких оснований, кроме одного: мы друг друга чувствуем.

Мы не разговариваем, но, конечно, иногда перебрасываемся словами. Звучит это примерно так: «Тебе хорошо?», «Осторожно, задушишь!», «Скажи: твоя!», «Сильнее, еще сильнее!» и так далее в том же роде. Эллочка Людоедка отдыхает. По сравнению с нашим ее словарь – просто пособие по ораторскому искусству. Мы перебрасываемся словами не только в постели, но иногда и за столом: «Тебе налить вина или водочки?», «Попробуй огурчик», «Мясо положить?», «Тебе чай или кофе?». Во время редких прогулок мы обмениваемся фразами типа: «Правда, красиво?», «Какая чудная ночь!», «Какая теплая вода!», «Смотри, как светится море!», «Какие крупные сегодня звезды!».

Впрочем, иногда наше общение выходит за рамки постели. Чаще всего это бывает, когда мы гуляем по берегу моря. Правда, одного этого фактора не достаточно. Обязательным условием вербального общения является «принятие на грудь» изрядного количества алкоголя. Да, он иногда, особенно если между нами возникают размолвки, приходит, мягко говоря, не совсем трезвый. Весь мой жизненный опыт устами моего Эго вопит: кошмар, еще чего не хватало! И мне понятны эти опасения – алкоголиков в моей жизни хватало. Я думаю, что у каждой русской женщины в жизни был хотя бы один милый сердцу пьяница.

Я свою норму по алкоголикам выполнила и перевыполнила, поэтому мой новый друг пьет редко, но метко. И тогда мы «разговариваем». То есть он набирается смелости задать мне какой-нибудь достаточно интимный вопрос о прошлой жизни, я со свойственной мне прямотой рассказываю долго и пространно, а он слушает. Потом я пытаюсь узнать что-то, кажущееся мне важным, но в ответ обычно слышу что-нибудь типа: «Не спрашивай меня об этом. Если я начну отвечать, у меня последние волосы поседеют!» или «Ну, при чем здесь это?». То есть я ни разу не получила вразумительного ответа ни на один вопрос, как будто он всю жизнь не на стройке пропахал, а прослужил в ГРУ, нет, куда там! Как будто он всю жизнь прослужил в ЦРУ и жил при этом в тылу врага. Иногда у меня складывается впечатление, что он бы и рад что-нибудь рассказать, но не умеет облекать в слова свои чувства, а потому предпочитает молчать. https://ridero.ru/books/widget/gorodskoi_roman_s/