Знакомясь с биографиями российских императоров и императриц, заметила очень интересное «совпадение». Каждый из монархов, судя по описаниям, предчувствовал свою приближающуюся смерть. Так Екатерина I увидела во сне умершего мужа Петра I, звавшего ее с собой. Анна Иоанновна, например, видела собственного двойника. А Александр I незадолго до кончины стал зажигать свечи даже днем, что считалось дурной приметой. Всему этому, конечно, при желании можно придать любое значение. Не обошли стопой разговоры о предзнаменованиях смерти и Екатерину II. О них, пожалуй, поговорим подробнее.
За несколько месяцев до кончины, как утверждает фольклор, начались предзнаменования, истолкованные самой императрицей как приближение смерти. То громовым ударом были повреждены любимые украшения императрицы в ее комнате, то яркий метеор упал прямо за каретой, в которую она должна была вот-вот сесть.
Так, в августе 1786 года императрица увидела падающую звезду. Несмотря на то, что зрелище вызвало у Екатерины неприятные чувства, приближённые дамы истолковали его как хороший знак. За несколько дней до смерти в императрицу едва не попала молния. Разряд сверкнул в нескольких метрах перед ней, когда она вечером вышла на крыльцо. Тогда Екатерина II призналась близким, что сама смерть посылает ей знаки.
Однажды вдруг Екатерина была кем-то вызвана в Тронную залу, и когда явилась туда, то будто бы увидела собственную тень, сидящую на троне, как это однажды уже произошло с Анной Иоанновной.
Но самой удивительной была легенда об огненном шаре, или змее, как его называли в народе. Этот «змей» за несколько дней до смерти императрицы якобы пролетел над Зимним дворцом и скрылся за Петропавловской крепостью. Такой «огненный змей», согласно древнерусским языческим традициям, обычно посещал женщин, лишившихся мужа. После этого они начинали сохнуть и в конце концов умирали.
В день своей кончины она неоднократно говорила о том, что чувствует неладное. Как будто императрица сама знала свою дату смерти. Однако до самого последнего своего дня Екатерина продолжила свою обычную жизнь, и ничто не предвещало беды.