- Вот представьте: стране нужно золото, на Колыме его много, но шесть месяцев в году морозы за сорок градусов. Как его добыть?
- Никак, - отвечает Юрий Дудь в одном из фрагментов фильма «Колыма – родина нашего страха». Хороший фильм, кстати, честный. А главное – снятый глазами нового поколения.
Золото для партии
2 миллиона квадратных километров – это площадь Франции, Германии, Испании и Польши вместе взятых, там еще на сдачу можно пару Украин уместить. Так вот, на этой необъятной площади в условиях Крайнего Севера двадцать пять лет, с 1931 по 1957 годы, не было Советской власти. Там была диктатура треста «Дальстрой». История даже для Советского Союза уникальная.
В начале 30-х годов стало понятно, что денег на индустриализацию нет. Для реализации планов нужна валюта, а лучше – золото. То, что на Колыме разведаны огромные запасы золота, было известно еще до революции. Но кустарные бригады старателей в условиях Крайнего Севера добывали за сезон килограммы. А нужны были – тонны.
И тогда создали трест «Дальстрой». По сути – государство в государстве, с подчинением непосредственно Москве. Власть «Дальстроя» на вверенной ему территории была почти безгранична, условия хозяйствования – уникальны. Трест был освобожден от налогообложения, он получил право оставлять в своём распоряжении и все средства от продажи товаров на своей территории. Грузы «Дальстроя» были приравнены к военным. Трест получил право взимать на своей территории государственные и местные налоги . Он же имел право использовать в порядке ссуды все свободные средства гострудсберкасс в районе его деятельности .
А еще «Дальстрой» получил рабочую силу – заключенных.
Берзин
Первым руководителем и идеологом «Дальстроя» был Эдуард Берзин, бывший командир Латышской стрелковой дивизии. О нем нельзя рассказать двумя красками – черной и белой. Все-таки человек закончил художественную академию в Германии, а в годы Первой мировой стал полным георгиевским кавалером.
Организовывая работы на Колыме с использованием труда заключенных, Берзин попытался реализовать идею трудового перевоспитания. При нем действительно тех, кто работал хорошо, отпускали на вольное поселение, разрешали забирать в поселки семьи. Заключенным платили деньги, да такие, что хватало, чтобы отправлять домой. И действительно, досрочно освобождали.
Так продолжалось до 1937 года, а потом под маховиком террора оказался сам Берзин.
Жженов
Народный артист СССР Георгий Жженов попал на Колыму уже после ареста Берзина, в 1938 году в возрасте 23 лет. И семь лет рубил лес, превращая, по собственному выражению, лесотундру в тундру. Когда он уже был «доходягой» и понимал, что осталось недолго, на Колыму пришли посылки от матери.
«За ними в лагпункт нужно было идти 10 километров пешком. Но я физически не мог пройти эти проклятые десять километров. У меня просто не было сил. И тут случилось чудо: меня взял с собой опер, возвращавшийся на лагпункт. А когда по дороге я окончательно рухнул в снег, не в силах сделать и шага, и с глубоким безразличием понял, что это конец, опер взвалил меня на санки, которые тащил за собой, и повез».
Мама послала сало, чеснок, конфеты. Но посылки шли три года, все давно превратилось в единый ком. Жженов отдал посылки охране и попросил три раза в день отколупывать по кусочку - чтобы не умереть от заворота кишок. Так и остался жив.
Куваев
Молодой геолог Олег Куваев попал на Колыму через три года после закрытия «Дальстроя». Но такие гиганты как «Дальстрой» не умирают бесследно. Поэтому последним памятником людям, которые ценой своей жизни добывали золото для страны, стал роман «Территория».
«Их давно не интересовали личные деньги, зарплата, и даже честолюбие с возрастом как-то прошло. Их силой называлась работа. Но что такое работа? Кто может дать этому краткое и всеобъемлющее определение? Страсть? Способ самоутверждения? Необходимость? Способ выжить? Игра?»
Ответ на этот вопрос так или иначе дает каждое поколение.
Кажется, пришло время дать свой ответ ровесникам Юрия Дудя.
Эпилог
За годы существования «Дальстроя» трест добыл почти тысячу тонн золота. «Дальстрой», по сути, создал инфраструктуру всей Восточной Сибири. Но создал ее на костях.
Эдуард Берзин расстрелян как враг народа и шпион в 1938 году. Похоронен в Коммунарке, в братской могиле. Ему не было и пятидесяти.
Георгий Жженов в лагерях и ссылках провел 17 лет своей жизни. Но для зрителей смог стать и лучшим резидентом, и лучшим командиром экипажа, и лучшим автоинспектором. Дожил до 90 лет.
Олег Куваев свой лучший роман «Территория» посвятил Колыме. Тридцать изданий пережила его «Территория», потому что никто не сказал об этой земле лучше.