Любовь, как едкий уксус
Бабка Марья второй день не вставала с кровати. Еще в воскресение она приняла решение уйти из этой жизни.
Боль рвала грудь, обида перехватывала горло. В голове стучало только одно слово – предатель! А как еще назвать Николая, который ушел из семьи накануне золотой свадьбы?
Марии Антоновне всегда казалось, что они с супругом живут душа в душу: понимали друг друга с полуслова, думали одинаково, мечтало об одном будущем.
Вместе подняли двух сыновей, обоим дали высшее образование, живут в городе, трудятся на солидном предприятии. Во всей стране экономические проблемы, а у них зарплата вовремя, на работе ценят, продвигают по службе.
Когда они с семьями приезжали в выходные к родителям, дом наполнялся голосами детей, шумом, смехом, суетой… Мария Антоновна ставила целый тазик теста: пироги, шаньги, ватрушки… Иногда остановится у окна, посмотрит, как дети и внуки хлопочут во дворе и сердце радуется – это счастье!
А как ей нравилось ночью прижаться к Николаю. Ну и что, что скоро 70 лет! Сердце-то не стареет. Приятно вздохнуть родной запах, обнять мужа, почувствовать тепло его тела. Словно перенестись на полвека назад, когда они были молодые, влюбленные, счастливые…
Еще недавно Мария считала, что любовь, как хорошее вино – с каждым годом все крепче.
Оказалось, все наоборот. Не вино, а едкий уксус, который обжигает все внутренности, отравляет душу.
Беда пришла нежданно
Началось все неожиданно: умер сосед и его дети решили не заниматься домом - продали чужому человеку, городской пенсионерке, которая мечтала о тихой деревенской жизни.
Тамара Ивановна раньше ухаживала только за комнатными цветами на подоконнике, а сейчас в её распоряжении оказался целый огород – 15 соток.
Да и дом нуждался в заботливой хозяйской руке: дверь поправить, крыльцо починить, поднять упавший забор.
Сначала Николай ворчал на соседку, что приходится во всем ей помогать, работать на её дворе больше чем на собственном.
Потом уже сам заглядывал к Тамаре:
- Хозяюшка, как дела? Все в порядке? Говори, где мужские руки требуются – во всем помогу такой красавице!
Допомогался!
Стал по вечерам к соседке бегать: то свое давление проверить (у Томы свой тонометр), то в подпол слазать (у Томы спина болит), то картошку унести ( у Томы своя вся погнила)… Николай придумывал сотни уважительных причин, чтобы провести время у соседки.
Люблю- не могу!
Мария Антоновна сначала посмеивалась – не верила, что Николка мог на самом деле увлечься бывше-городской соседкой. Но в воскресение между супругами состоялся тяжелый разговор.
Николай готовился к нему сутра – выпил. Потом маялся весь день в огороде. Дел куча, а он хватался то за одно, то за другое, бросал недоделанное. Это настолько было непохоже на Николая, который обычно был просто помешан на аккуратности и точности. А в то воскресение у него все из рук валилось…
Мария, обычно острая на язык, притихла – готовилась к буре. Буря оказалась беспощадной. Она валила с ног, сбивала, душила, безжалостно топтала все мечты о будущем и все прожитые годы…
- Люблю. Не могу без нее жить. Она нуждается во мне, как ребенок. Она слабая и беззащитная. Ты сильная, ты все умеешь в этой жизни сама. Тебе не нужно крепкое мужское плечо. Рядом с ней я чувствую себя настоящим мужчиной. У меня дыхание перехватывает, когда вижу её. Не могу без неё жить. Ухожу от тебя!
Николай собрал документы, деньги, взял несколько вещей на первое время:
«За остальным позже зайду!»…
Он ушел, а бойкая Мария, которая раньше никогда за словом в карман не лезла, так и осталась молча сидеть на диване.
Она не помнила, как пережила ночь. Сначала выбросила все его вещи из пузатого шифоньера: летние, зимние, не забыла рыбацкие принадлежности, валенки с калошами – все это отнесла к воротам соседского дома.
Хотела и грамоты за добросовестный труд (а их было много у Николая Семеновича) тоже в кучу унести. Но не поднялась рука. Погладила пожелтевшую бумагу с добрыми словами благодарности и оставила в серванте. Пусть лежит.
А на следующий день легла на кровать – умирать.
**********
Хочу напомнить, что в основе всех моих рассказов лежат реальные истории таких же обычных людей, как вы. Со своими радостями, проблемами и горестями. Поэтому не спешите осуждать или говорить: "Так не бывает!". А лучше постарайтесь дать добрый совет, который может помочь всем тем, кто попал в трудную ситуацию.
**********
Не знаю, как выжила
День ждала, другой… А смерть все не приходила.
Да и козу нужно выгуливать, кур кормить… Постепенно за ворохом домашних дел мысли о смерти сами по себе отошли на второй план.
Сыновья с внуками приехали – заявили, что не хотят общаться с отцом.
Так и стали жить порознь: в одном дворе Мария Антоновна – брошенная жена, а через забор – Николай с Тамарой. Целый день, как голубки – все время вместе. Сядут на крылечко, за руки держаться. То хихикают в бане – совсем как молодые.
Все эти хиханьки- хаханьки Маше, как ножом по сердцу. Кто не испытал, никогда не поймет эту боль, когда твой муж, любимый, единственный с другой женщиной у тебя на глазах милуется!
За весь год Мария мужу ни одного слова не сказала: ни одного проклятия, ни одного «здравствуйте».
Гордая!
Да и дети, когда приезжали отказывались принимать у деда подарки и ягоды с огорода: «Спасибо! У нас все есть! Мы не нуждаемся!»
Было видно, как за последнее время сдал Николай: похудел, высох. Перестал с Тамарой на крылечке сидеть, в бане хихикать.
Огород вкопает, дрова наколет и сидит долго на скамье под рябиной, на солнце щурится. Мария пройдет мимо – даже головы на него не повернет, но все разглядит: как запали глаза, сколько седины и морщин добавилось у бывшего мужа.
Вот как так у нее получается?
Что важнее: гордость или семья?
На майские праздники сыновья приехали к маме на несколько дней: и в огороде помогли, и шашлыки затеяли, и в палисаднике порядок навели, и наличники покрасили – не дом, а картинка. Все с шутками, смехом, разговорами.
Младший сын включил громко радио, чтобы веселее дела шли. Поплыла над улицей песня:
«Дурманом сладким веяло, когда цвели сады, когда однажды вечером в любви признался ты…»
Мария в это время показывал внучкам недавно вылупившихся цыплят. Маша и Даша сами пищали от восторга, как цыплята. Бабушка счастливо смеялась, глядя на них.
Что заставило ей поднять глаза?
Какое седьмое чувство толкнуло мягко в сердце?
Она выпрямила спину.
Вытерла руки о передник и заслонила ладонью глаза от яркого майского солнца:
«Кто там?»
За калиткой стоял Николай.
Я могла бы написать, счастливый конец этой истории. Как Николай вернулся в семью, как зажили они радостно и счастливо. Но это будет неправда.
Мария Антоновна не приняла бывшего мужа обратно.
Гордая.
Жалела его, сердце рвалось, когда он уходил от неё во второй раз. Хотелось крикнуть: «Остановись! Все у нас будет хорошо!»
Но понимала – не будет. Не сможет она притворятся, что простила предательство.
Многие деревенские не поняли бабу Машу.
Одни рассуждали, что полвека вместе прожили, значит и доживать вместе нужно: «Семья – важнее всего. Оступился мужик. Бывает! Нужно уметь прощать!»
Другие утверждали, что предательство прощать нельзя, что все равно у них нормальных отношений не сложилось бы: «Раньше Николаю нужно было думать, когда ушел от жены и детей!»
Правильно говорят, жить прожить – не поле перейти. Дом моих родителей на этой же улице. Я часто встречаю и бабу Машу и деда Николая. Иногда примеряю их ситуацию не себя и не знаю, как я бы поступила в этой ситуации. Вижу одно – они оба несчастны….
С уважением, ваша Настя
Буду рада лайкам и комментариям!
ПОДПИШИТЕСЬ!