Заехала я в родной город. На электричке. А почему бы не воспользоваться ситуацией, при которой авто в ремонте уже больше месяца, а в гости в отчий дом в другой город электричкой подать, так не говорят, знаю, просто я очень люблю ездить на поезде.
На обратном пути в сторону станции, медленно прогулочным шагом, идя по знакомым улицам, дошла до забора школы, в которой отучилась все 10 лет. Или отмучилась. Для меня касательно школы два этих слова - синонимы.
Еще у забора я увидела черную мемориальную доску, на таком расстоянии не было видно, кто на ней изображен, но как только я вошла в калитку, поняла, что не хочу идти вперед и встала на несколько секунд, я почувствовала злость со стороны портрета, даже не вглядываясь в него издалека. Я решила, что прошло слишком много лет, чтобы бояться подойти к стенам этого здания, в конце концов, мне пятый десяток, что за детские страхи выползли ни к селу, ни к городу, а всё потому, что я почти была уверена, что на доске директор школы. Директриса, если быть точнее.
И что вы думаете, кто был на этой черной табличке?? Ещё не видя портрет, я уже за 10 метров до школы почувствовала, чей портрет. Я не ошиблась. На меня смотрела всё та же злая директриса, если б это была не жизнь, а фильм, то в сюжете однозначно прозвучал бы закадровый голос, повествующий о том, что даже после своего ухода в мир иной она жалела о том, что ГОРОНО так и не позволило меня отчислить за всё нехорошее, в том числе за то, что не поддавалась ненависти, которая распространялась с бешеной скоростью на всех учителей и детей в классе со стороны классного руководителя.
Верите ли, я посмотрела на портрет директрисы и снова стала девчонкой, которой директор во имя солидарности и справедливости не давала согласие на выезд в ГДР… Да, да… а потом пришла моя мама. Тот разговор об ущемлении прав дитя я не забуду никогда. Я сидела на стуле за дверью и слышала, как моя мамуленька говорила, что никто не запретит её дочери делать то, что она хочет…
Я даже не знала, что директрисы уже нет много лет, и почему именно её портрет на школе, а не какого-то ученого, например. Но раз мое любопытство повело к вратам моего детского ада, в конце концов, я не кошка, меня эта встреча только немного обескуражила.
Смотря на портрет какое-то время, я поняла только то, что адвокатом я стала ещё в школе, просто не знала об этом.
Да, я из тех, у кого из хорошего в памяти об учителях в школе, кроме первой учительницы и учителя по физкультуре, ничего не осталось.
Ну, директриса директрисой, но не могу не сказать еще хотя бы два слова о класснухе, то есть, о классном руководителе, которая вела у нас алгебру и геометрию, о математичке. Это был 91-й год… Комсомол, как и пионерскую организацию, ликвидировали, и мы не успели в него вступить. Я, как обычная протестантка, решила, что раз нет комсомола и синей формы, и вообще теперь всем до звезды, в чем ходить, буду ходить в синих брюках – то есть, в джинсах. Началась настоящая война со школой за свободу выбора в одежде. Были девчонки, которые могли приходить в школу хоть в комбинациях, и им ничего за это не было, а была я – в джинсах и пуловере из ГДР… Аргументов против джинсов приводили кучу, и математичка, и директриса, помню ежедневный ликбез от классного руководителя:
- Девочкам нельзя ходить в джинсах! Детей не будет!
Ага, щазс! Если их снять, то будут 100%. Проверено на себе.
У меня не было в 1991 году Конституции РСФСР, согласно статье 55 которой: «Уважение личности, охрана прав и свобод граждан - обязанность всех государственных органов, общественных организаций и должностных лиц». Нам никто не говорил о том, что у нас тоже есть права, но уже тогда я понимала, что их нарушают и всё тут.
Ненавидела школу только потому, что она ненавидела меня. Такая вот взаимная нелюбовь. Зато после такой встречи с прошлым я точно знаю, что стены и слышат, и помнят…
Всем больше теплых воспоминаний о школе!