Начало читайте здесь: часть 1.
Поезд плавно шёл вперёд, за окнами совсем стемнело, да и при такой скорости разглядеть что-либо вряд ли удастся. Он только раз наклонился и приставил руки к стеклу, как смотрят в бинокль. Но там мелькнули только качающиеся деревья, столбы и слабый далёкий огонёк – возможно, домик обходчика или фонарь. Больше ничего видно не было, только отражались стены вагона.
Кирилл взялся за ручку тамбура, когда поезд сильно накренился – видимо, рельсы тут поворачивали. Он приложился плечом и еле удержался на ногах. Вот так комфортная поездочка… Ну, по крайней мере, «наш паровоз вперёд летит», – мысленно пропел мужчина.
Преодолев межвагонный коридорчик, он открыл дверь и остановился на пороге… Вагон-ресторан поражал великолепием. О том, что это всё-таки поезд дальнего следования, напоминали только лишь плотные шторы, чуть ниже середины надвинутые на окна. Во всём же остальном обстановка ничуть не уступала, а, возможно, и превосходила интерьеры фешенебельных ресторанов.
На разном уровне с потолка свешивались каплеобразные плафоны, которые лучились мягким сиянием. В промежутках между окнами на стенах были закреплены плоские, овальной формы, светильнички, отбрасывающие матовые блики на столики.
Почти все из них уже были заняты, и Кирилл прошествовал вперёд в поисках свободного места. На его пути вырос официант – молодой человек приятной наружности в униформе: плотной светлой рубашке с воротником-стойкой и шёлковыми отворотами на рукавах, шёлковых брюках и широком фартуке с карманами, перехваченном вокруг пояса.
– Добрый вечер! Столик соответствует номеру купе, будьте любезны сюда, – сообщил он. – Чётные номера справа от Вас.
Пассажир поблагодарил и уселся за свободный стол в невысокое, простой формы кресло со спинкой, обтянутой тёмно-коричневой кожей. Остальные места за столиком номер 8 не были заняты. Прямо перед ним на стол легла папка меню. Кирилл машинально взял её в руки и принялся листать. Плотные листы состаренной бумаги были покрыты строчками витиеватого шрифта и заключены в шероховатую, приятную на ощупь, кожаную обложку.
– Но… здесь не указаны цены, – мужчина поднял глаза на официанта, который так и продолжал стоять рядом.
– Оплата ужина уже включена в стоимость билета, – доложил молодой человек. – Заказывайте всё, что пожелаете. У нас великолепный шеф-повар, да и выбор напитков таков, что будет удивлён даже самый взыскательный гость, – он взял меню из рук пассажира. – Будьте добры, поторопитесь с заказом, скоро начнётся концерт, музыканты уже на сцене. Разрешите порекомендовать Вам…
Кирилл выбрал блюда, предложенные официантом и, когда тот удалился, с интересом продолжил изучать обстановку и прочих пассажиров. Столешницы вытянутой формы, выполненные под камень, не имели углов и по периметру были обтянуты каким-то мягким материалом – видимо, в целях безопасности. Кресло оказалось невероятно удобным – оно словно облегало сидящего. Каждый стол был сервирован изящными столовыми приборами, имелись и бумажные салфетки в салфетницах в виде деревянных резных паровозов.
Пассажиры тихо переговаривались, но казалось, что большая часть их не была знакома друг с другом. Мужчины одеты были в прекрасные костюмы наподобие того, что получил Кирилл, но разные по крою и цвету. Дамы – в вечерних платьях и украшениях. «Интересно, серьги и ожерелья им тоже выдали или в своих?», – подумалось ему.
Одна из женщин повернула голову от окна в сторону сцены, и он видел теперь её профиль. Кровь отхлынула от лица, его охватило невероятное волнение, как бывает, когда услышишь мелодию из далёкого прошлого или голос, который прежде заставлял трепетать сердце; или увидишь картинку из книжки детства, которую перечитывал в десятый раз, охваченный простудой, зарывшись в одеяло, со всех сторон подоткнутое заботливыми, пахнущими теплом мамиными руками.
Вдруг перед его глазами поплыли картины прошлого – сначала в тумане, но с каждым мгновением проступая всё явственнее. Из сосуда памяти они лились в чашку – сначала мутноватым потоком, но осадок оседал на дно, и события становились всё прозрачнее.
Вот он, студент вуза – молод, хорош собой, умник и балагур, тёмные вихры которого и приятный тембр голоса, когда он брал в руки гитару на вечеринках, сводили с ума девчонок. А она… У неё были такие синие глаза… Будто два моря, от которых он не мог оторваться. Хотел лишь плыть, плыть, плыть… И вся она была тонкая, невесомая. Смешно вскидывала руками и переступала красивыми длинными ногами – дикая лань в институтских серых коридорах.
Что же тогда произошло? Он не мог припомнить. Просто… у него не было серьёзных планов. Конечно, впереди вся жизнь! А девчонки, что… Сколько их ещё будет, да и дамы постарше оказывали ему внимание… Он и не знал о дальнейшей её судьбе. Вроде бы она не доучилась, уехала из города. Да и к чему всё это… Интересно, а какие теперь у неё глаза?
В этот миг та женщина, сидевшая за столом в соседнем ряду, повернулась и прямо посмотрела на него. Без всякого выражения. Да, она стала старше, в движениях появилась плавность. И у неё остались те же синие пронзительные глаза, которые сейчас будто смотрели ему в душу… Это длилось всего несколько мгновений, и с первыми гитарными аккордами, раздавшимися со сцены, она отвернулась. Не узнала? Неужели он так изменился?
Кирилл схватил салфетку и приложил к вспотевшему лбу. Рука официанта опустила перед ним высокий бокал тонкого стекла:
– Вам душно? Попробуйте наш фирменный прохладительный напиток. Он из натуральных ягод.
Он залпом опрокинул в себя содержимое – действительно, морс был превосходным и стало легче. Что же тут за ягоды? Новая волна воспоминаний накатила за первой. Он не студент ещё, а школьник, и лето проводит у деда. Прямо за домом начинается лес – густой, всех оттенков зелёного. В ельнике, стоявшем плотной стеной, всегда темно и… тревожно, а в чёрных тенях мерещится опасность. В березняке – светло и прохладно, а если задрать голову, солнце сочится сквозь зелёную крону, сверкая в синеве. Когда они с дедом выходили на поляну, воздух сгущался, нагретый теплом – и сверху, и от земли – он, мальчишка, слышал её дыхание и тяжёлое, монотонное гудение шмелей. А какой земляничный дух стоял здесь!
Нелёгкое это было дело – сбор ягод. Его сразу облепляли комары, он поначалу терпел, потом принимался канючить. Дед будто и не слышал – конечно, его-то комарьё не замечало. Когда внук спрашивал, почему деда не кусают, он неизменно отвечал, что, мол, сам он местный, «приелся» уже, а вот Кирюха – новенький, сладкий. Конечно, приятно осознавать себя аппетитным, если бы не руки и ноги, расчёсанные в кровь…
Зато стаканчик постепенно наполнялся маленькими красными ягодками, вкуснее которых не было ничего на свете. Дед же собирал в корзину, и получалось у него довольно споро.
– Наберёшь быстрее моего, дам юбилейный рубль с космонавтом, – хитро прищурившись, объявлял дедушка. – Да только где за ним угнаться… Кирилл сопел, обливался потом, хлопал комаров, но… догнать деда не получалось. – Все не бери подряд, с зелёным кончиком оставь – пусть зверьё и птички лакомятся, – напутствовал дед.
Вот и здесь, в этом напитке, словно растворён был тот лесной дух, запах и сладость земляники – не эссенции, а именно живых ягод, привкус спелой черники и ещё что-то неуловимое, что не поднялось пока из пластов памяти.
– Повторить? – спросил услужливый официант, и он кивнул. А когда обернулся, женщины в соседнем ряду уже не было.
– А кто эта дама, что сидела за тем столиком? Она ушла? – поинтересовался Кирилл у парня.
– Мы не можем разглашать имена гостей. Конфиденциальность – важнейшее условие нашего поезда, – нахмурился официант и через паузу добавил. – Музыканты сейчас заканчивают репетицию, а я готов принести Ваш заказ.
Через пару минут он уже ловко расставлял тарелки с аппетитно дымящимся содержимым и розеточки со всевозможными соусами. Пассажир обвёл глазами стол – вот это банкет!
До его слуха долетела мелодия со стороны сцены. Вот пианист нехотя пробежался пальцами по клавишам, за ним аккуратно вступил ударник, и подхватили струнные. Очень спокойно, будто бы раздумывая, что играть, или отложить инструменты и разойтись, музыканты вели свои партии. Но что-то щемящее было в этой музыке, которая казалась знакомой, извлечённой со дна души.
Откуда, откуда, откуда?.. Он снова карабкался в слоях памяти. Только теперь не в глубину, а выше, выше… Ну, как же! Эта музыка каждый вечер играла на шумной набережной. Тогда он второй год работал в проектном институте, и их отдел, выполнив важный заказ, получил щедрые премиальные. Вот и махнули на море. Лето, молодость, в карьере маячат блестящие перспективы, как те белые корабли в дальней дали, стоящие на рейде.
Тёплый ветер, прогретый за день, трепал рубаху. Весёлой компанией они сидели на парапетах или шли прямо к воде, вдыхая морской воздух и любуясь на лунную дорожку. Они ещё не знают, что вскоре по возвращении сначала отдел, а там и весь институт закроют, всё полетит в тартарары. Никто никому уже не будет нужен, и каждый устраивается, как может. Это он не успел ещё обзавестись семьёй, а вот другим пришлось туго…
Кирилл тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Давно звучала другая композиция. Вступил саксофон, и барабанщик лупил по тарелкам, на его взгляд, слишком уж эмоционально. Но играли круто. К тому же, пассажир за столиком номер 8 джаз обожал. Туман перед глазами рассеивался, и он, наконец, обратил свой взор к блюдам. Эх, жаль не с кем разделить трапезу…
Словно прочитав его мысли, рядом вновь возникла фигура официанта:
– Кирилл Сергеевич, если ещё что-нибудь пожелаете – из напитков или закусок, вот здесь сбоку есть кнопка. Я сразу же подойду. Действительно, на боковой поверхности столешницы имелась незаметная кнопочка. Как это он её сразу не заметил?..
– Скажите… эээ… Ведь я даже не знаю Вашего имени, – проговорил пассажир.
– Максим, – отвечал официант. – Простите, я забыл представиться. Я здесь… недавно.
– Может быть, Максим, Вы присядете? Мне пока ничего не нужно, а ужинать в одиночестве за таким богато накрытым столом… Возможно, ещё девушка-проводник желает присоединиться?
– Вообще-то, нам не положено, – замялся парень, проигнорировав замечание о девушке. – Разве только в особых случаях. Ну, хорошо, я спрошу у начальства…
Он вышел и вскоре вернулся, уже без фартука:
– Мне дали добро на полчаса, – сказал Максим, усаживаясь в кресло напротив. – Чтобы гость не скучал, – добавил он.
– Я бы с удовольствием разделил ужин с той женщиной, что сидела в другом ряду…
– Вы уверены, что там кто-то был? – удивился парень. Может, Вам показалось? Я никого не заметил… – он ловко откупорил бутылку и налил вина в бокал для гостя, себе же – только сок.
На сцене властвовал джаз-бэнд. Музыканты играли блестяще, сменяя композиции, одну за другой, и срывая каждый раз аплодисменты. Кирилл наконец-то пододвинул ближе салат, политый каким-то невероятно аппетитным соусом и тут же принялся за мясной шедевр, горделиво расположившийся на огромной плоской тарелке. Официант поначалу смущался, но, подбадриваемый пассажиром, уверявшим, что ему одному столько не съесть, тоже взял вилку и нож. За поглощением великолепно приготовленных блюд и беседа потекла веселей.
– Вы ещё не попробовали овощи-гриль, – напомнил официант и, заметив, как гость поморщился, добавил. – Тогда обязательно каре ягнёнка в соусе и печеные баклажаны. Шеф у нас – просто волшебник. Иногда мне кажется, что он колдует у плиты. На десерт будут сыры в панировке и яблочный штрейзель. Или Вы предпочитаете ягодный? Конечно, с нашим фирменным чаем.
– А что тут, в поезде, много пассажиров? – поинтересовался Кирилл, ослабляя воротничок и откидываясь в кресле. По нутру разливалось приятное тепло. Давненько его так не потчевали…
– Всего четыре вагона. Гостей не слишком много. Это и понятно, мы же внимательно работаем с каждым клиентом. Ведь нужно время, чтобы собрать информацию и подготовить всё необходимое для отдыха именно этого человека. Того, которого отобрали.
– Отобрали? – Кирилл напрягся, выпрямляясь. – Что это значит? Куда отобрали? В самом деле очень странно… Так и хочется спросить, за чей счёт банкет?
– Извините, – официант выглядел растерянным. – Я тут сболтнул лишнего… Не волнуйтесь, Вам ничего не угрожает. Наоборот… Если Вы будете соблюдать все условия, то это Ваш счастливый билет в исполнение мечты.
– Какой ещё мечты, юноша, – Кирилл, разгорячённый спиртным, невольно повысил голос.
– Пожалуйста, тише. Иначе я вынужден буду удалиться. Понимаете, люди делятся на несколько категорий…
– Да что Вы говорите, – хохотнул пассажир. – Очень интересно…
– Ну да, – Максим будто не заметил его сарказма. – Одни живут сегодняшним днём – как есть, так есть. Плывут по течению, не помнят того, что миновало – было и прошло, как говорится, и не задумываясь о том, что будет. Вторая категория – это те, кто живёт будущим. Все их усилия направлены на результат. Они ставят перед собой конкретные цели и идут вперёд, не оглядываясь. Чаще всего, напролом. Преодолевая препятствия, возникающие на пути. А третьи, те живут прошлым. Вспоминая постоянно, как хорошо и прекрасно было тогда-то и тогда-то. «Вот в те времена…». Или: «Жил бы я в то время, горы бы свернул, у меня была бы уже квартира, денежная должность…». Ну, и так далее.
– И что всё это значит? При чём здесь этот поезд?
– Поезд – ваш билет в будущее, шанс вырваться из всего того, что мешает осуществить мечту.
«Интересно, к какой категории отнесли меня, и что они обо мне знают?», – обеспокоенно подумал Кирилл Сергеевич.
Оркестр грянул Рэя Чарльза. «Она моя голубая мечта, о, да!». Если разобраться, он и сам не знает свои мечты. А они знают? И кто это они??