Отель «Интурист» был главной гостиницей страны
Гостиница «Интурист» на улице Горького была для Советского Союза объектом гор- дости. В свое время этот отель являлся, без сомнения, наиболее причудливой гости- ницей на Земле» – так говорило в день за- крытия гостиницы радио Би-би-си. A ста- тья в The Times называлась «Москва приканчивает свой «адский» отель». Что ж они так нервничают? Что же особенного было в этой причудливой гостинице, кроме тесных номеров, интуристов, сутенеров, кагэбэшников и снайперов?
«Интурист» был зоной. В старомодном, литературном значении этого опостылевшего слова. Единственное место в стране, где можно было встретить пришельцев. Ведь всякий иностранный турист был, конечно же, пришельцем. Они прилетали и улетали, оставляя в центре Москвы таинственный ландшафт и чудесные предметы. Они оставляли черные брызги, гремучие салфетки, ведьмин студень, моргалки, синюю панацею, поющие булавки.
А также чертову капусту. Большинство честных людей в советской стране знать не знали, как пользоваться этими предметами.
В ночных рубашках с кружевцами некоторые девушки ходили в театр, поскольку не могли поверить, что такую красоту можно прятать под одеялом. Тальком пудрились, дезодоранты использовали как туалетную
воду, из банных простыней шили себе махровые курточки. Так была построена и гостиница «Интурист» — открытой, стеклянной, закрытой, бетонной — она умудрилась быть символом сразу двух эпох — эпохи вещевой романтики и эпохи грубого простого советского «вещизма.
Открыта она была в 70-м году. Ходили по ее этажам дежурные – плотные дамы в кримпленовых платьях. Платья короткие, мини, а открытости никакой. Да и что такое мини-платье 54-го размера? По нынешним временам – эпатаж, бесстыдство. А в 70-х какое уж там бесстыдство – обыденность. Равнодушие к случайному наблюдателю, зрителю и чрезвычайный интерес к самой вещи. Власть товара, лукавое, глухое и иноземное его лицо и есть лицо 70-х годов. Ведь 60-е уже отошли, и вещь из символа вольнодумства стала символом довольства.
Смертный приговор «Интуристу» подписал мэр Москвы. 2 ноября 2001 года он издал распоряжение о сносе на Тверской улице 22-этажного
гостиничного комплекса 1970 года постройки. «Высокий параллелепипед здания гостиницы вступает в противоречие с историческим обликом центральной части города», – написал Юрий Михайлович в документе и поставил свою подпись под словом «ликвидировать».