Настал день Святой Троицы. Было празднично кругом. Моя бабушка вставала рано, и в доме пахло свежим хлебом и любовью. А я лежала под одеялом и наслаждалась детским счастьем. Но счастье моим было не долгим. Бабушка сказала, что собирается в церковь, а мне велела пасти козу. И строго наказала глаз с нее не спускать.
Характер у козы был дурной. И как ты ее ни сторожи и ни привяжи, эта скотина всегда оказывалась в огороде. Она могла и веревку перегрызть и колышек вырвать, даже голову могла вытащить из петли...
Перед уходом бабушка сказала: «Хорошо будешь козу стеречь, я тебе подарочек куплю.» Меня захватило дикое любопытство, что такого интересного принесет бабушка. Люди толпами шли в лес отпраздновать Троицу. В руках они несли корзины со снедью, квас в бидонах и пели троицкие песни. А я вынуждена была сторожить козу, и эта бестия выжидала, когда я утрачу бдительность.
Для меня показалось вечностью ожидать бабушку, но она наконец показалась с соседями на дороге. Шли и тихонько пели песни молитвы. Я кинулась к бабушке. Она тепло улыбаясь, надела мне на шею крестик на голубой ленточке.
- Береги его, он освященный! С ним тебе ничего не страшно, он будет тебя всегда охранять и защищать! - сказала бабушка. Я прижала крестик к груди, он был еще такой теплый от бабушкин рук. От него исходило тепло и оно словно вливалось в меня.
У меня с тех пор началась другая жизнь. Я стала очень смелой и уверенной в себе, что даже всех напугала этим. До этого момента я не могла пригнуть в яму. Мои друзья все делали это легко, а я не решалась. А теперь могла! В лес, в самую чащу запросто! У меня как будто крылья выросли за спиной. Свой секрет никому не раскрывала, но сама убеждена, что моя жизнь изменилась благодаря крестику.
Однажды мы Мариной, пошли в лес за черникой. Вдруг я чувствую, что со мной что-то случилось, стало тревожно и страшно. Спохватилась, а крестика нет. Почувствовала это интуитивно. У меня похолодело все внутри, солнце погасло и свет померк. Я бросилась его искать, все кусты обыскала не нашла. Разревелась на весь лес.
- Что ты так расплакалась, он у тебя золотой? - спросила Марина.
- Нет, обыкновенный, не золотой! – заливалась я слезами.
- Тогда вообще не понимаю, почему ты так расстроилась? - доставала она меня.
- И не поймешь... Ты просто не знаешь, какой он спасательный!
- Да тебе бабушка столько еще таких крестиков купит, чего расстраиваться.
А я твердо знала, что такого крестика у меня не будет больше никогда. Сердце сжималось от такой потери. И вдруг я увидела на кустике голубую ленточку. Мой крестик спокойно висел на веточке, переливаясь на солнышке. И стало сразу тепло и спокойно. Я поцеловала свой крестик и прижала его к груди. В груди засияла, зажглась звездочка. Я ее ощутила так ясно, почувствовала внутри себя. Больше я со своим крестиком никогда не расставалась.
Сняла я свой крестик, когда нас приняли в пионеры. Красный галстук мне заменил крестик. Я в него тоже очень сильно верила, но и понимала, что это абсолютно две разные величины. Галстук снимала только когда, ложилась спать. Даже картошку в нем полола в огороде с бабушкой.
- Зачем ты дома ходишь с ним? – усмехаясь спрашивала Марина.
- А что, я дома не пионерка? – серьезно отвечала я.
Тогда мы были пионерами в галстуках, вступали в комсомол, но крестик на голубой ленточке я носила в кармане. «Так оно надежнее» - говорила мне бабушка. И когда наступали трудности в моей жизни, я просила защиты и помощи у него. Как крестик и галстук уживались в моей жизни? Все просто! Что крестик, что галстук в моем понимании были символами веры.
Вот такое наше поколение – раздвоенное и выбитое из колеи, от церкви оторванное. Нам прививали новые идеалы, отвергая веру в Бога. Но ведь комсомол не учил плохому. И это я понимала умом, не сердцем. А в сердце было место крестику на голубой ленточке. И красный галстук развивался, словно костер моей мятущейся души. Те, кто жил в мое время, знают, что это были за времена.
Прожили мы всю жизнь, веруя и в кресты, и в идеалы коммунизма, но при всей раздвоенности были отличными патриотами Родины. Ходили в церковь, детей крестили и отважно выступали на партийных собраниях. Вот такая правда про то трудное, но такое счастливое время. Время нашей молодости!