Когда человек, который обычно приходит к тебе преимущественно с целью выразить претензию или поругаться, вдруг, совершенно внезапно, оказывается доброжелательно-благодушен это настораживает. И даже немного пугает. Вот Ляля (назовем ее так, для краткости) меня и напугала. Пришла на прием вся такая возвышенно-просветленная, очень-очень доброжелательная, и сходу мне на стол бумагу положила. Лист, вырванный из середины тетрадки и исписанный крупным почерком со всех четырех сторон. В тексте бессвязно и с массой ошибок сообщалось, что я куда-то приглашена вместе со "всем начальством", и дело это божье, и что кроме меня еще высокие гости быть должны. Заинтересовало. Начали расспрашивать куда быть, когда подойти, к чему такая торжественность и спешка. Ляля, вопреки ее обычному раздражительно-немногословно-обвинительному, на этот раз говорила много и с удовольствием. Ей откровение было, через нее Бог должен донести до нас, неразумных, Истину и Путь к Спасению. Она ночь не спала, все обдумал