Вот смотрю я первые кадры 5 серии и вспоминаю цитату из книжки Семеновой: «Не кричи "горе", — повторяла бабушка столетнюю веннскую мудрость. — Погоди, покуда не увидишь симурана в фильме Олега Фомина». Хотя стоп, в книге, кажется, не так было, но все равно ожидание и реальность как-то очень сильно не совпадают. По книге, симуран – крылатый зверь, ранее бывший обычной дворовой собакой, которая взлетела на небо, чтобы защитить людей от богов. Уважив ее старания, боги пощадили людей, а собаке даровали крылья, чтобы та и далее летала под облаками, творя добрые дела.
А что же в сериале? Реакцию на сериал я могу выразить только кадрами из мультика «Малыш и Карлсон».
В сериале симураны – это народец, который носит дреды, крылья и странные кожаные подбородники на веревочках. Живут они в каких-то нищих юртах, открытых всем ветрам. Всего юрт пять, поэтому видно, что у племени с рождаемостью очень плохо.
Симураны лечат Волкодава и ведут разговор о том, что тот не вовремя отправляется к праотцам, ибо у них скоро свадьба, а молодая невеста никак не отбудет обряд очищения.
А тут ещё пришелец собирается отдать концы. Это значит всенародный траур месяца на два, отмена концертов и прочих увеселительных мероприятий. А там и старая ведунья прихворнула. Если и она отбросит копыта, то молодая Нея выйдет замуж уже седовласой и беззубой, поскольку там уже не два месяца, а все шесть будут. Поразмыслив, вождь племени симуранов решает, что свадьба будет через три луны после погребального костра и точка.
А то и так уже бедная девка более 12 лун в ритуальном шатре сидит, где ее не должно солнце видеть. Этак она там вообще корнями к земле прирастет, речь человеческую забудет и только мычанием свои эмоции выражать станет.
Хотя, надо сказать, невеста не особо соблюдает обряд, потому что ее навещают подружки, да и сам жених с будущим свекром ее видят.
Вот эта самая подружка и разбалтывает Нее о чужестранце, который весьма хорош собой.
Та решает глянуть одним глазком на ладного паренька, раз потом ей всю жизнь только на мужа смотреть. Заодно говорит, что сидит в шатре уже 10 лун, из чего мы понимаем, что проблемы с временем у режиссера Фомина хронические.
И вот ночью, переодевшись в белый плащ и закрыв лицо, Нея отправляется в шатер к чужестранцу, видит бернскую овчарку, убегающую куда-то в горы, и низким голосом мычит: «Вернись, вернись».
Как мы потом узнаем, Нея – главная ведунья племени, и потому эта сцена должна означать то, что она пытается спасти Волкодаву жизнь, призывая его душу вернуться в тело. Но это с объяснениями понятно, а поначалу я решила, что у нее с головой нелады. И то же самое решила ее подружка, наблюдавшая эту комедию.
Здесь прерывается конфетно-букетное повествование о летающих пони, и зевающему зрителю рассказывают о дальнейшей жизни Вилии.
А Вилия в Самоцветных горах вообще страх потеряла. Непонятно, с какого перепуга, но ей отдали все полномочия ее бывшего жениха, которые ещё надо было заслужить. И теперь она лютует почище десяти Волков, активно сокращая поголовье рудокопов, которые виновны лишь в том, что говорят о Волкодаве. Объясняет она это профилактикой бунта и правонарушений.
Видящий это Шаркут пытается вернуть эффективную собственницу на землю, подсчитывая убытки: этот раб стоил 500 денариев, этот – две тысячи, а всего Вилия наразвлекалась аж на 50 тысяч. Не многовато ли будет? Или она, чтобы свести возможность бунта к нулю, решила сразу всех работников извести? Спору нет, это решит проблему раз и навсегда, но кто тогда работать будет?
Вилия рычит на него и уходит охолонуть в рыбью шахту, где слышит плач младенца. Младенца баюкает та самая седая девица, которая за время работы нянькой состарилась ещё лет на 30. Вилия пытается отнять ребенка и кинуть его в известковую лужу, но работницы встают на защиту малыша, и Вилия в конце концов сдается, отдает им ребенка и уходит.