1. Иногда приходится слышать сетования на непонятность, «абстрактность», философских построений, так что словесно они выглядят невразумительно для читателя. Такое с философами случается сплошь и рядом. И не надо делать им снисхождений, полагая, что сие именно сложность мыслительных построений оборачивается смысловой заполошностью текста. Реально в большинстве случаев это неумение ни мыслить, ни писать, ни говорить. Свидетельство полной профессиональной дисквалификации. Пороть и метлу в руки.
2. Мне вот ничего не стоит для выписывания нужных мне мыслей применять сложнейший синтаксис, нагромождать период на период, Пелион на Оссу, заполнять страницу за страницей перечислениями, непрерывно метать камни слов в голову читателя, как Давид в башку Голиафа… Но для здравого самочувствия мысли важна смысловая словесная однозначность её выражения. А там где образ играет многозначностью и, легко попадая в правое ухо, вылетает из другого, взрывая его, левое и революционное, значит так мной задумано, а не так нечаянно получилось по ослушанию слова перед мыслью. Вот почему с усложнённого синтаксиса я перехожу порой на почти рубленый стиль кратких и даже однословных предложений. Раздельной ясности мысли это помогает. Изрядно. Хотя и напоминает порой категоричностью, вот-вот готовой вызвать хохот читателя, то Фридриха Ницше, то Козьму Петровича Пруткова. Последнего, пожалуй, даже больше.
3. Иногда приходится слышать сетования на непонятность, «абстрактность», философских построений. Эва! Почитали бы вы стихотворцев… Как они только ни выпендриваются! Думаю, если поэт пишет как Виктор Александрович Соснора, на холмах Эстонии отыскавший дев и львов, ему уже ничто не поможет, как не помогло и самому В. А. Сосноре.
4. Поэзия — это музыка слова. Слово испытывает непреодолимую нежность к музыке. И даже проза, если она не слушает себя, не проходит поверку музыкальными ушами, перестаёт быть сколь-нибудь значимой. И если в ней содержатся намёки на какой-то важный смысл, последний непременно может быть выражен поэтически или прозаически музыкально.
Прислушайтесь к поэтической речи В. А. Сосноры. Я не спрашиваю о надсадном смысле. Я вопрошаю: вас устраивает такая её мелодика?
Слышишь: свист от подземных искр
И до заоблачных верхов…
Как бы ни было тошно, а свист
Над Россией — испокон веков!
5. Поэзия — это музыка слова. Не читайте В. А. Соснору. Зачем вам терзать себя какофонической бессмыслицей. Вот только с этим последним ландшафтом ознакомьтесь, сплюньте прямо на него и сразу оттуда широким шагом ступайте читать «Фелицу» Гавриила Романовича Державина или «На холмах Грузии» Александра Сергеевича Пушкина.
6. Сам маэстро В. А. Соснора!
На холмах Эстонии
Что же мне делать? — я люблю львов.
Правда, использую, а не люблю дев.
Люди пусть в люди идут. У меня в ладошке лед:
любят полакомиться льдом львы, а их — два.
Вот по моим холмам, где лунный эст
идет, невинен, бульк-бормотух, и за ним львы идут.
На бульк-башке у Идущего ведро производств, —
эст в спасеньях за ум: все же их два и в глазах у них икс.
Львам ли бояться меня? Человекобоязнь
лишь у людей. Но и я не людоед.
Я их кормлю кроликом. Кровь им нравится без
всяческих предрассудков...
Шел дождь-оркестр, — капли моих литавр.
Двум опасаться что: угроз нет им, —
ни клетка-зоо, ни удар ружья:
ходили на лапах по холмам тяжелые львы,
или лежали, облизываясь, как звери-птенята
в моем уме.
2019.10.03.