пальце. Защитного чехла, разумеется, там уже не было - у меня хватало времени, чтобы избавиться от досадной помехи. Так что ядов

пальце. Защитного чехла, разумеется, там уже не было - у меня хватало

времени, чтобы избавиться от досадной помехи. Так что ядовитое острие,

рассчитанное не только на живых, с легкостью проникло внутрь, вспороло

вялые мышцы, трахею, наполненные вязкой полупрозрачной слизью

сосуды. Выпустило в них убойную дозу моего персонального, созданного

специально для таких случаев яда. А потом коснулось позвонка и

выдернулось обратно, распоров на обратном пути его на две половинки.

От удара голова твари мгновенно обвисла. Ее передние лапы вяло

дрыгнулись и безвольно опали. Из разинутой пасти вырвался сдавленный

хрип, оттуда хлынула целая река похожей на маслянистый гной жидкости.

Наконец, она дернулась, в последнем усилии дотянуться до моего горла, но

смогла лишь оцарапать зубами шкуру на плече. После чего я отбросил

полудохлую и уже неопасную тварь подальше и с довольным рыком

развернулся ко второй.

"Лютеция" оправилась от плевка на удивление быстро: когда я

закончил с ее матерью, она уже летела ко мне в гигантском прыжке, целя

когтями в горло. Но банальная ошибка хозяина подвела ее во второй раз:

перехватив ее таким же приемом, что и корчащуюся в конвульсиях мать, я с

размаху швырнул ее на камни. После чего прижал сразу двумя коленями,

собираясь разобраться еще быстрее...

И только чудом увернулся от еще одной когтистой руки, едва не

вспоровшей мне бок.

- С-слишком ш-шустрый оказалс-ся, да? - злобно прошипел господин

барон, стремительно преобразовываясь в такую же тварь. - Думаеш-шь,

справилс-с-я? Реш-шил, что у меня не хватит с-сил, чтобы тебя ос-с-

тановить?!

- Да чтоб вас балкой прихлопнуло, уважаемый мэтр, - с чувством

отозвался я, тут же бросив "Лютецию" и вынужденно попятившись от

двоих противников. - И дочечку вашу тоже... желательно, чтоб по головке

попало. От этого, говорят, в мозгу извилины заводятся. Не слыхали?

- Уб...ью! - невнятно прорычал лич, в мгновение ока завершив

трансформацию и почти сравнявшись со мной ростом. Здоровенный,

черный от вдавленного в морду носа и до кончиков блестящих когтей.

Зубастый, как созданная с похмелья крокодила. И до того массивный, что

мне с моими скромными размерами было сложно с ним тягаться.

Парировав один удар, другой, третий... я понял, что в силе проигрываю

этому бугаю. Да и по размерам здорово уступаю. В скорости, пожалуй,

даже немного его опережаю, но это преимущество с лихвой перекрывала

опомнившаяся "Лютеция", которой тоже очень хотелось попробовать моей