- Кор-роче, кр-расный, - ворон сидел на зеркале и, скашивая голову на бок, смотрел на Петровича.
- Ну, что я, новый русский? – Петрович решительно отложил галстук на кровать.
– Мне синий нравится. И в тон к пиджаку будет.
Ворон отвернулся, а потом перелетел к окну, всем видом показывая, что обиделся. Бегемот тем временем подошел к шкафу, подпрыгнул и вытянул лапой синий в золотистую полоску галстук.
- Вот, Бегемот понимает, - Петрович потрепал кота за ухом.
Он повесил галстук на стул и, сняв с плечиков рубашку кремового цвета, приложил ее к себе.
- Кр-расную, - опять каркнул ворон.
- Что ты завелся: красную да красную.
- Кр-расиво.
- Не всё красное красиво, - усмехнулся Петрович.
- Кр-ритикан, - огрызнулся ворон.
- А мы слишком умные, я погляжу, - парировал дворник. – Слова-то какие выучил. Где, интересно?
- В универ-рситете Др-ружбы нар-родов.
- И каким ветром тебя туда занесло?
- Север-ро-западным.
- Ты еще и шутник.
- Какой вопр-рос, такой ответ.
- Ладно, заканчиваем дискуссию, - Петрович махнул рукой. – Хорошо хоть ты молчишь, - он обратился к Бегемоту.
- Мрр-мяу, - ответил кот и гордо ушел на кухню.
Оттуда, кстати говоря, аппетитно пахло специями. Петрович готовил стейк. Именно поэтому Бегемот ужом вился около плиты в надежде, что ему что-то перепадет.
- Не сейчас, Бегемот, - осадил его Петрович. – И вообще, шли бы вы гулять, что ли. Мне тут лишние свидетели не нужны.
- Пр-редатель, - окончательно обиделся ворон и вылетел в открытую форточку, а кот молча шмыгнул вслед.
- Наконец-то, - вздохнул Петрович. Он огляделся, убрал лишнее в шкаф и прошел на кухню.
Через полчаса стол был сервирован полностью. Вино он вытащил французское, коллекционное, подумав: «ей понравится». Свечи он решил не ставить, считая это пошлостью. Оставалось пожарить мясо.
- Это потом, - Петрович задумался и посмотрел на стол. – А сейчас… - он выдохнул, достал из буфета бутылку коньяка и налил рюмку. Застыл на месте.
– Нет, - Петрович решительно убрал все обратно и достал телефон. Пропищали под пальцами одиннадцать цифр, и сердце Петровича провалилось куда-то вниз, потом подскочило к горлу, когда он после второго гудка услышал:
- Да, я слушаю ...
В отличие от Лильки Петрович в тот день не выпил. Даже для храбрости. Ворон с Бегемотом исчезли в форточном проёме, а у него появилась возможность поговорить с Лилькой без свидетелей. Не то, чтобы Петрович стеснялся кота или ворона, ему просто было спокойнее. Социофоб так и вылезал наружу при каждом удобном случае.
Тем не менее, Петрович позвонил. После «да, я слушаю», прозвучавшего в трубке ледяным голосом, Петрович потерял способность дышать на несколько секунд. Затем, несколько успокоившись, он ответил:
- Это…- он хотел было назвать своё имя, а потом понял, что Лилька не знает его по имени. И Петрович опять завис на какое-то время. В голове пронеслось: «с е к с у нас был, а имени моего она не знает».
Тем не менее, он продолжил:
- Лилия, не знаю вашего отчества, прошу меня извинить…
- Угу, - ответили на том конце провода (если так можно выразится), не дослушав.
- В общем, за метлу тоже простите, поизносилась, задержал.
- Ага, - Лилька явно была немногословна. Петровича это напрягло. Он вдруг подумал, что дама просто не хочет с ним разговаривать (но мы-то с вами знаем, что в это время происходило с Лилькой).
И он продолжил: про грозу, про то, что не хотел так (это про с е к с), на что Лилька удивленно отреагировала:
- Да?
- Ой, то есть нет, хотел, но не так.
- Да??? – еще удивленнее отреагировала собеседница.
- Ну, и утром так получилось…Работа…
Итогом разговора, как мы уже знаем, стало назначенное свидание ровно в 7 вечера.
В 18-59 Петрович с букетом стоял у двери Лилькиной квартиры. Позвонив, он не услышал ответа и нажал на звонок еще раз. А потом еще и ещё. Ответом было молчание.
«Мало ли», - подумал Петрович и сделал звонок по телефону. «Абонент выключен или находится вне зоны обслуживания», - раздалось в трубке.
- Пр-рокатили? – хохотнул непонятно откуда-то взявшийся ворон.
- Иди ты, - отмахнулся Петрович. – Посмотрел бы лучше, волнуюсь я что-то. Как будто в ответ на его слова внутри квартиры раздался грохот. Судя по звуку, упало что-то не очень тяжелое.
- Лети уже, - Петрович махнул рукой птице, а сам начал барабанить в дверь кулаком.