Довольно, — осадила Кара не в меру разговорившегося механика

Нет, силу удара я контролирую, — почувствовав, что на него не сердятся, облегчённо заговорил мальчишка. Только теперь Алексей заметил, что лица сидящих вокруг людей гораздо бледнее, чем были до того, как он отключился. Во взглядах не было прежней надменности, скорее растерянность вперемешку с испугом. Лишь капитан сверлила Алексея холодным изучающим взглядом. — Что происходит? — задал он вертящийся на языке вопрос. — Мы летим. — Это плохо? — спокойный тон капитана не обманул Алексея. — Что-то заперло нас в блоке карцера. Что происходит на борту, неизвестно, связь не работает. К тому же корабль движется, а капитан и оба пилота, знающие коды запуска маршевых двигателей, сидят рядом с тобой. — Круто, — вымолвил Алексей, обратив наконец внимание на вибрирующий пол. — Я думал, мы спаслись, а оказалось, втюхались. И что, так и будем сидеть? — Есть предложения? — Ну, должны же здесь быть ремонтные проходы или вентиляционные шахты? — Мы в карцере, — пробасил механик. — Проходов и шахт нет. Зато есть системы защиты, предусмотренные на случай транспортировки военнопленных. — И? — Если от нас решат избавиться, это не займёт много времени. — И как это будет выглядеть? — сглотнув, спросил пехотинец. — Им придётся восстановить подачу энергии. Сначала включится свет, затем сработает звуковой сигнал, ну а потом… — Довольно, — осадила Кара не в меру разговорившегося механика. Вскоре включилось освещение, спустя секунды сработал звуковой сигнал. Все вскочили. Восемь человек, стараясь не смотреть друг на друга, застыли на месте. — Ничего нет глупее, чем погибнуть от собственной перестраховки. Кто это сказал, Алексей не разобрал. Стремясь найти несуществующее укрытие, он загнанным зверем озирался по сторонам. Всё его существо отчаянно протестовало против столь глупого и нелепого конца. Повинуясь отчаянному порыву, Алексей заколотил кулаками в переборку, заблокировавшую выход из карцера. Какого же было его удивление, когда бронированная переборка отъехала в сторону, открыв взору пустоту шлюзовой палубы. Все высыпали наружу, створка встала на место. — Твою мать, — выругался Алексей, — Муртана забыли. Вновь открыть переборку не удалось. — Капитан, на минутку. Пока все озирались, пядь за пядью осматривая огромную, залитую светом палубу, механик возился с палубным терминалом. Осматривая ряд огромных шлюзовых ворот, Алексей краем глаза следил за беседой механика и капитана. До его ушей доносились лишь обрывки фраз, и понять, о чём речь, было сложно, но, судя по выражению лиц, дела обстояли скверно. Его внимание привлёк слабый шелест. В дальнем конце палубы гостеприимно распахнулись створки грузового лифта. Внутри вспыхнул свет, словно приглашая продолжить путешествие.