– Репортерские крысы все никак не успокоятся, – Астольф с раздражением смахнул новостную сводку, пестрящую красочными, фотографиями, снятыми с дронов – разрушенная площадь, вода, бьющая из разорванных труб, и поднявшаяся в воздух пыль.
– Конечно, такое событие, – Ания подлила себе кофе из турки. – Знаешь, что это мне напоминает? Пир во время чумы.
Ксенон сидела на полу собственной комнаты и вслушивалась в не сменяющийся уже несколько дней разговор. Возмущение отца о журналистах, и мама, постоянно сетующая на ужасный случай.
– Ксена, мы пошли! – крикнула мама, накидывая на плечи легкий, кожаный тренч.
– Человек спит, не мешай ей, – цыкнул, на нее отец, и тихо добавил. – Спи спокойно доченька.
Щелкнул автоматический замок. Родители решили запереть ее в 4 стенах на законных каникулах. Их аргументы звучали просто железобетонно – интернет есть, доставка работает, с голоду она не умрет, а на улице сейчас опасно, мало ли где еще рванет.
Пролетела неделя с тех страшных событий. Пятнадцать погибших людей, и еще десятки раненных. До сих пор во сне сниться, как она судорожно бежала, а вокруг лишь вопли, клубы пыли, и отвратительный запах. Одежду она как пришла домой сразу выкинула.
Замок срабатывает от отпечатка пальцев. Ксенон поднесла ладонь к экрану, и убедилась, что система отвечает категоричным отказом. Мама очень постаралась обезопасить дочь и запретила доступ к системе безопасности.
– Не мытьем, так катаньем, – выдохнула девушка.
Эту фразу она подметила в одном из старых фильмов, которые они смотрели Меллили.
Стая бабочек кислотных цветов зависла под потолком, образуя облако, на котором восседала девушка в ярко розовой пижаме. Маленькая и невысокая, Меллили смотрела в панорамное окно. Длинные темные волосы спускались с плеча и касались пола. Настоящая Рапунцель, только принцесса обладала настоящим телом, а Меллили нет.
– Убери бабочек, мне нужно кое-что проверить, – Ксенон принялась рыться в ящиках своего массивного стола.
– Как скажешь, – девушка щелкнула пальцами, и бабочки рассыпались в подсвеченный зеленым двоичный код, а потом и вовсе исчезли.
– Ты решила это сделать?
Ксенон не ответила. Вот оно. Девушка вытащила отливающую в свете ламп кибер кожу. Почти как настоящая, – образец с лаборатории отца.
– Будешь на связи? – спросила Ксенон, накидывая рюкзак на плечи.
– Ты еще спрашиваешь, – картинно удивилась Меллили.
Лучи солнца просвечивали сквозь ее тело. Она была как призрак, которым вовсе не являлась.
Кибер кожа отлично сидела по ладони. Система безопасности распознала хозяина, Астольфа. Поправив рюкзак, девушка вышла из дома.
– Ксена, ты же знаешь, что твоя идея неоправданно безумна? – прошептала ей Меллили ей в ухо, словно их могли услышать.
Девушка предпочла промолчать. Из кармана она вынула старенький сенсорный смартфон. Их перестали выпускать после вывода на рынок часов с новой технологией, и большим функционалом. Теперь не было нужды пялиться в маленький экран, можно открыть целую голограмму, а при необходимости, надев специальные линзы скрыть ее от посторонних глаз.
Не смотря на это, Ксена с большей любовью относилась к старым смартфонам, превратившимся в раритет. Она спаяла из несколько лучших моделей мини–версию своего компьютера в кармане, он даже мог подключать к процессору Мелли, и воспроизводить ее на экране.
Эта неделя была очень тяжелой. Новостные сводки пестрили интервью с представителями Детей Абриэля, и многочисленными жертвами взрыва, а почти сразу после этих событий приостановили программу призванную защищать безопасность города и страны – ТС. Кому нужно останавливать почти идеальную систему правопорядка? И почему одновременно на тысячи почтовых ящиков пришло сообщение о космической выставке, с удаленного айпи адреса, а письма с приглашения сразу после взрыва были заменены на рекламный баннер? Кто–то подчищал следы. И Ксенон была уверенна, что этот кто–то связан с Детьми Абриэля. Она должна узнать, кому это понадобилось. Кукловод должен быть близко.
