использования человеческих ресурсов особо не возражал (больше по той
причине, что не знал их истинного размаха), но зато королевский казначей
был на редкость доволен, а Совет с нетерпением ждал моих отчетов. В то
время как я... я просто работал, не особенно интересуясь подоплекой этих
явлений, потому что лаборатория была единственным местом, где я
чувствовал себя свободно. Где я был царем, богом, полновластным
хозяином... и где я мог творить все, что угодно, вплоть до воплощения
самых смелых своих идей.
Правда, большого количества желающих добровольно поучаствовать в
этих научных изысканиях не было, но смертникам особого выбора не
оставляли: или топор палача, или лаборатория некроманта. Ну и еще
городские лечебницы иногда помогали, сплавляя в мои катакомбы
неизлечимо больных и отчаявшихся, готовых на все пациентов. Другое
дело, что качество материала было не ахти: убийцы, насильники,
всевозможная человеческая шваль, которую было слишком дорого
содержать за счет казны; плюс, больные, увечные, а подчас и просто
безумцы... но приходилось работать с тем, что есть, и заранее
корректировать расчеты. Тогда я был молод, весьма известен, окрылен
своими успехами и проводил в лаборатории сутки напролет, уделяя
экспериментам гораздо больше времени, чем преподаванию в АВМ или
собственной Гильдии. Да и трудности меня тогда не пугали.
- Эй, не спи! - сварливо проскрипел "мертвый" мастер Твишоп, всем
весом навалившись на мою руку. - Если бы я знал раньше, до какой степени
ты способен уйти в свои мысли, никогда не стал бы голосовать за то, чтобы
тебя повысили в должности.
Я позволил себе негромкое фырканье.
- Я был бы вам за это безмерно благодарен, мастер. Вы же знаете, что
дела Академии меня сильно тяготят, так что я давно скинул их на
заместителя.
- Смотри, избалуешь ученика - ты даешь ему слишком много воли...
- Он справляется, а остальное уже не так важно, - пожал плечами я и,
посчитав эту тему исчерпанной, склонился над результатом почти
пятилетнего труда, в который мы оба вложили почти все, что имели.
На каменном ложе склепа, превращенного нашими общими усилиями
в подземную лабораторию, неподвижно лежало... существо. Вернее сказать,
образец под номером триста пятьдесят шесть, который воплотил в себе все
наши надежды и мысли по поводу создания совершенно нового типа
искусственных творений.
Правда, пока это было лишь тело - неподвижное, довольно уродливое