"То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом состоит романтика и идиотизм человеческой жизни."
— Эрих Мария Ремарк
Шел обычный вечер города Санкт-Петербург, и ничего не предвещало беды. Я сидел в удобном кресле, глядя через огромные былые рамы на темную улицу. Потолки комнаты громоздились где-то высоко надо мной. Чувствовалось величие ушедшей эпохи Петра, о котором сразу забываешь, едва вспомнив, что ты в дешевом баре. К счастью, эти мысли не мешали наслаждаться атмосферой. Через окна пробивался приятный теплый свет ночных фонарей и в кармане лежало пару купюр.
Устав сидеть я медленно поднялся из кресла, оглянулся и увидел, как за одним из столов сидела компания из четырех парней, играющих в блэк-джек. Слева, влюбленная парочка гадала по книгам. Мне напомнило это себя пару месяцев назад. И от этих воспоминаний тоска начала медленно пробираться к моему настроению.
Я выдохнул и направился в соседнюю комнату, где располагался бар. Когда я увидел толпу орущих людей я подумал:
«Так много, но так мало желания видеть кого-либо из них.»
Я сел за барную стойку и заказал джин. Выпил. Заказал еще. Выпил. И еще выпил.
Как говорил отец, в любом деле главное целеустремленность. Хотел напиться – напился. Я был доволен собой и захотел поделиться этой новостью с кем-нибудь еще. Я начал искать глазами собеседника, пока не наткнулся на одиноко сидящую девушку за барной стойкой, и мне тут же стало не по себе. На долю секунды мной овладел страх, пока штурвал не перешел под управление пол литра джина где-то внутри меня.
- Свистать всех наверх! Шторм на корабле. Эй, ты, не стой! Иди помоги закрепить паруса, пока нас не разнесло к чертовой матери! – кричал Капитан Морган в моей голове, расхлестывая джин на мостике, и крутя штурвал, словно это рулетка в казино.
- Все на одиннадцать черное, пожалуйста – крикнул я ему с должной вежливостью.
- Ваша ставка принята!
И сам того не заметив, я уже стоял рядом с девушкой прикидывая, получится ли забрать банк.
- Привет. Можно угостить тебя чем-нибудь?
Незнакомка развернулась ко мне и тогда я смог разглядеть ее лицо. Она была красива, но не хватало одной маленькой детали – настроения. Девушка оглядела меня с ног до головы пока наши взгляды не встретились, ее радужка глаз сливалась со зрачками, и казалось – это две черные дыры, которым только дай повод и они в мгновенье сделают уже жертвой тебя.
- Подождите. Сначала ответьте на один вопрос. – слегка улыбаясь, и точно что-то задумав, она добавила - Вас точно не зовут К?
- Оу, что вы! К? Не дай бог! Я бы так только собаку назвал – я тут же рассмеялся.
- Знаете, а я бы так даже собаку не назвала! – она поддержала.
Мы смеялись еще продолжительное время, не сказав ни слова, точно как дураки.
- Два «Лонг-Айленда», пожалуйста. – я крикнул бармену
Мы забрали напитки, и я предложил перейти в другую комнату, что мы и сделали. После я занял все то же место напротив окна, и девушка села рядом, скрестив ноги. Мы продолжали свой разговор. Я время от времени поддакивал и вглядывался в ее лицо, ни единой морщины и такие четкие линии скул, а какое симметричное лицо и все это в совокупности с тонкой талией и объемной грудью. Я не слышал, что она говорит, но точно помню, ничего интересного. Кто-то, где-то, как-то, что-то … все об одном.
Меня занимало другое. Куда запропастился чертов Капитан Морган? Одноногий однозначно смылся с моими деньжищами. Ставка то зашла, девушка рядом, но выигрыш я так и не увидел. От этого мне стало грустно и одиноко. Если бы только я встретил эту девушку пару месяцев назад, когда Морган еще не забрал у меня все самое дорогое, я бы продал душу, чтобы остаться с ней наедине. Помню, как в первые дни, после появления одноного с его проклятием, я молил бросить меня в Бермудском Треугольнике, настаивая, что хочу лично познакомиться с Кракеным. На что Морган ответил:
«Ты будешь жить, без желания того.»
С тех пор еда казалось мне картоном, музыка - песком, который просачивается сквозь пальцы. Любой разговор стал проверкой на прочность моего терпения. Что дождь, что солнце. Холодно или жарко. Без разницы. Единственное вернулся вкус к алкоголю. Я уже начал наивно думать, что ко мне возвращается страсть к женщинам, но нет. В моей голове все еще играл голос той девушки, что скинула меня за борт и по чьей вине я знаком с Морганом.
Мне резко захотелось закурить, о чем я сообщил девушке. Она ответила, чтобы я возвращался скорее, ей не хотелось оставаться одной. Я забрал свои вещи, подошел к выходу, где стоял охранник. Он спросил меня насчет денег, на что я ответил: «Моя девушка сидит в одной из комнат, я быстро покурю и обратно». Он не стал сопротивляться и пропустил меня. Я вышел на улицу, закурил без какого-то энтузиазма и пошел в сторону метро по пути закинув в урну карточку заведения.