– Знаешь, чего я сейчас хочу? – спросил Игорь.
– Нет, – ответил дракон. – Ты же в курсе, я мыслей не читаю.
– Я хочу сейчас сидеть на бабушкиной кухне в Москве. Окна нараспашку, солнце в зените, ветер качает занавески, а на столе целый таз черешни, а не вот это все…
Он обвел рукой пространство. С одной стороны высились почти отвесные скалы, с другой тянулось до горизонта холодное море, а между ними пролегла полоска мелкой галечной крошки, прозванная биологами пляжем.
– Красиво, – протянул дракон, положив голову на лапы. – В Москве я еще не был.
– Так прилетай. Вот я вернусь, и прилетай в гости. На драконов же границы, наверное, не распространяются.
В появлении дракона Игорь был виноват сам. Когда исследовательское судно, на котором он работал, в связи с происходящими в мире событиями надолго встало на якорь у этих суровых берегов, Игорь распечатал карту местности и размашисто подписал: «Здесь водятся драконы».
В первый раз дракон появился, когда Игорь сидел под скалой и думал, что ничего не меняется вот уже два месяца, а он застрял тут, как ледокол, затертый льдами. Сначала дракон просто летал над водой, выписывая петли. Позже – через пару дней – начал садиться на гальку. Потом решился завести разговор. Когда дракон заговорил, Игорь почему-то совсем не удивился. В конце концов, большинство сказочных существ умеет говорить.
– Увы, распространяются, – тем временем вздохнул дракон. – Только не ваши, человеческие, а другие.
– Ты все равно прилетай. Визу – или что там у вас – сделай и прилетай.
Кому рассказать, подумал Игорь, не поверят же – у него завелся друг-дракон. Впрочем, может, и не было никакого дракона, а была только тоска по родине и богатая фантазия.
– Я не фантазия, – обиженно протянул дракон. – Я настоящий. У меня даже имя есть. Хотя для вашего речевого аппарата оно почти непроизносимо.
– Ты же говорил, что мысли не читаешь?! – удивился Игорь.
– Некоторые мысли читают себя сами. Так бывает.
– Извини. Я правда очень домой хочу, но, кажется, мы тут застряли навечно. Как во льдах замерзли. Хорошо, настоящих льдов нет, но ведь можем и до них досидеть. Как будто нам руна Иса выпала – полная заморозка.
– Когда-то давно, – сказал дракон, – на этом острове жили люди, которых вы называете викингами. Так вот, они считали, что если лед встал – это не повод для горя. Это повод чинить корабли, точить мечи и тренироваться. Потому что ни один лед не вечен, и, когда он растает, викинги будут готовы к новым походам. Так что когда ты говоришь про лед, думай, где и кому ты это говоришь.
– Прости.
– Ничего, – дракон прочертил когтем на камне прямую линию, – а еще я очень не люблю, когда говорят, что руна Иса – это полная заморозка. Это, может, и заморозка, но не полная, а временная. До весны. Вы, современные люди, совершенно забыли о том, какое это ресурсное время, когда стоит лед.
– Я запомню, – пообещал Игорь.
– Лед – это то, что дает нам передышку. Вы, люди, все время куда-то бежите, а потом еще называете волшебных существ галлюцинациями и фантазиями.
– Я больше не буду…
– Да ладно, я уже понял, – перебил дракон и добавил: – Еще викинги считали, что лед – это пятая стихия. Стихия, из которой родился мир. Так что если чувствуешь, что застрял во льдах, радуйся. Возможно, ты присутствуешь при рождении нового мира.
– А драконы в этом мире водятся?
– Во-о-от! Начало доходить. При рождении нового мира что главное? Главное, четко определить его параметры, характеристики и наполнение.
Три месяца спустя, ставя миску с черешней на освещенный московским закатным солнцем стол, Игорь вдруг окончательно понял, что нужно сделать.
Изрядно обленившийся за время его отсутствия принтер гневно бурчал, скрипел, но выплюнул-таки распечатку карты города – черно-белую и нечеткую, всю в прерывистых полосах. Потом пришлось залезть в шкаф за монблановской перьевой ручкой, купленной еще по окончании университета, как сейчас помнится, для великих свершений и судьбоносных решений. Удивительно, но чернила – в отличие от чернил в принтере – были сочными и яркими.
Едва не продавив лист насквозь, Игорь вывел на распечатке: «Здесь ТОЖЕ водятся драконы». Подумал и добавил восклицательный знак. Подумал еще и поставил чайник – и, вспомнив, что за все время пребывания на северном острове так и не удосужился выяснить, что предпочитают сказочные существа, опустил на соседнюю конфорку турку с кофе. По поводу черешни сомнений почему-то не возникало.
Оставалось просто немного подождать. Ждать правильно он теперь умел.
Автор: Мелалика Невинная
