НАШ ФИЛОСОФ ИЗ 6А.

Это был мой первый год работы в школе. Самое начало.

Правда, тогда про меня никто не знал, кроме моих преподавателей и директора.

Им было не до того у них был всеобщий зачет по результатам годовой работы.

А так бы, конечно, позвонили бы маме, чтобы навести справки. И тогда бы я не записалась в кружок вязания.

Поэтому я спокойно смотрела кино, когда мне в дверь позвонили.

А увидев учительницу, потеряла дар речи и могла только глупо улыбаться.

Здравствуй, Аня, сказала учительница. Какая Аня.

Твоя одноклассница. Ты же у нас в команде по поеданию вареников.

С вишнями. Как тебя зовут. Ивлия. Аня мое имя.

А когда мы вернулись в Москву, было уже поздно. Я сидела в каком-то обшарпанном кафе и смотрела в окно на самолеты, на мутные автомобили, на обшарпанные стены магазинов и пустые уличные лотки.

В этом центре того, что осталось от Москвы.

Все погибли. Наверное, и я тоже.

Я стала помогать маме сажать картошку. Мы готовили ее на даче.

Потом папа сказал, что я не должна там находиться. Что я должна немедленно уехать в Лос-Анджелес.

Но мы не знали, как попросить все это сделать.

И в тот вечер, когда уже пришли бандиты, и мама сказала им, что меня нет дома, что мы с папой уезжаем, они пришли к нам.

Они убили папу и бабушку. Они пришли в дом, где жила моя мама, и убили ее.

Убили и сожгли маму. Я ничего не могла сделать. Они притащили огромную кастрюлю с жареной картошкой, которую никто, кроме папы, не умел ни готовить, ни есть.

И съели всю картошку. Даже опилки вокруг валялись. Так они поступили с мамой.

И если бы не моя мама меня бы уже не было.

Так они поступают со всеми, кто хочет выжить в этом кошмаре.

О, какой болью пронизано все это.

Теперь моя жизнь постепенно встает на свои места.

И мне снова становится больно. Очень больно.

Но уже не так. Как в тот день в Лос Анджелесе.

Чужие люди. Чужие страны. Чужая жизнь.