Я приехала в столицу на один психолого-эзотерический марафон. Нам выпало с ней работать в паре по метафорическим картам. Ведущий предлагает выбрать из колоды персонажа, который нам интересен, и рассказать его историю жизни.
Я выбрала изображение с грустной девочкой. Будущая лучшая подруга стала меня спрашивать:
— А почему она грустит, её кто-то обидел?
— Нет, с ней все очень добры, просто она знает больше, чем ей стоило бы, она как будущее видит.
— Она боится будущего?
— Она боится безысходности, того, что всё предрешено, что она не сможет изменить свою жизнь, даже если захочет.
— Ты думаешь это правда? Что бы ты ей сказала?
— Я бы сказала, что если ты не можешь изменить свою жизнь, измени жизнь других людей, ты можешь многое, рядом с тобой людям будет хорошо, и тебе от этого тоже будет хорошо.
Затем настала моя очередь задавать вопросы Анжеле. Она выбрала картинку с улыбающимся мальчиком, и рассыпалась в восторгах, какой он позитивный и беззаботный, что с ним так и хочется поиграть и побегать.
Потом ведущий объявил, что всё очевидно, и конечно же вы все догадались, что рассказали друг другу о самих себе, об одной из сторон своей личности. И я сделала вид, что это очевидно, хотя на тот момент для меня это было открытием.
После такого знакомства у нас с Анжелой началась своя программа. А по окончании, она пригласила меня к себе в гости. Жила она с родителями, такие милые приветливые люди. Папа — отставной военный, мама — жена отставного военного. У них была также собака, пятнистая похожая на далматинца. Вечером пришёл брат Анжелы — Альберт. Он заглянул на кухню, увидел меня, поморщился и протянул:
— Аа-а, у нас гости. Давайте не буду вам мешать, тогда, Анжел, разогрей сырников, и принеси в комнату. И это, надеюсь до полночи сидеть не будете, а то мне завтра рано вставать!
Анжела поставила греть сырники, налила чай, составила на поднос сметану и варенье и отнесла брату. В тот момент такая трогательная семейная забота произвела на меня благоприятное впечатление.
В Анжеле мне понравилось, что она очень позитивный человек, что она умеет открыто и легко смеяться, даже над глупыми шутками. Умеет хорошо слушать и хорошо рассказывать.
Я прониклась к ней большим доверием, и даже созналась, что меня зовут не Ева, а Фрося. Она убеждала, что Ефросинья очень красивое имя, но согласилась называть Евой, раз мне так приятнее.
Заболтались мы с ней в тот вечер до половины третьего, пока в дверях кухни не появился Альберт, с отпечатком подушки на лице, в майке и трусах.
— Анжела, ну ты вообще! Я глаза открыл — свет в коридоре! Ты же знаешь, я не могу уснуть, когда свет в коридоре! Я теперь вообще не усну, но тебе-то какое дело…
Мы притихли, выключили свет, и подруга провела меня по тёмному коридору в свою комнату. Через пять минут мы услышали храп её брата.
Это третий фрагмент из моей книги "Чуть ближе к себе"
Предыдущие два здесь:
- Продолжение следует