Одной из причин поражения белого движения можно считать серьезный раскол антибольшевистских армий и отрядов. Даже номинально единые белые фронты не являлись таковыми де-факто.
Появление у белых большого числа малоуправляемых, радикальных атаманов и полевых командиров отчасти можно списать на «специфику Гражданской войны». То бишь во многом это типичная ситуация для страны, в которой власть на какое-то время фактически «обнулилась».
И у красных своих «беспокойных» командиров хватало. Некоторых из них «поставили к стенке» еще в ходе Гражданской войны, иногда — чисто из-за подозрений в нелояльности, в результате интриг (хорошими примерами я считаю судьбы Бориса Мокеевича Думенко и Филиппа Кузьмича Миронова).
Однако, эти жесткие меры красных привели к тому, что большевикам удалось искоренить собственную «партизанщину». Тогда как белые этого сделать не смогли.
Тем не менее, белая «атаманщина» имеет ряд, на мой взгляд, специфических особенностей. Из-за которых эти полевые командиры пользовались большей властью и влиянием, их не получалось «одолеть» центральным белым властям.
Для белого движения вообще характерны авантюризм и спонтанность. Роль лидера имела едва ли не первостепенное значение.
Здесь надо в некотором роде «сломать шаблон»: до сих пор часто считают, что в белом движении были сплошь генералы и офицеры дворянского происхождения, «белая кость» с опытом и «именем». Это во многом миф. Вот если мы говорим про таких атаманов как И.П. Калмыков или Г.М. Семенов, то их реально «вознесло» именно что революционное время.
«Семенов — один из рожденных революцией. Недаром еще летом 1917 года подъесаул Семенов избирается командующим 3-м верхнеудинским казачьим полком. Сын казачьего урядника, полубурят по воспитанию, малокультурный, он — подходящий вождь по местным условиям...» (с) С.П. Мельгунов. Трагедия адмирала Колчака.
А кто такой Калмыков? А Калмыков, на 1917 год, — это подъесаул Уссурийского казачьего полка. Кстати, оба, и Семенов, и Калмыков — родились в 1890 году (А Анненков — 1889 года рождения). То бишь на 1917 год им не было ещё и тридцати.
Но именно такие люди стали в «авангарде» борьбы с красными, с конца 1917 года. Отчасти это немного напоминает ситуацию «первопоходников» на юге России.
Там тоже было много военной молодежи, которая и выдвинулась на первый план Гражданской войны. Они получали преимущество в чинах над опытными генералами.
А на Дальнем Востоке, в силу специфики региона, местные атаманы оказались на какое-то время вообще неограниченными правителями. Над ними не было никого, разве что японцы были той силой, с которой следовало считаться.
Следует разделять официальных «атаманов» белого движения (таких как Краснов, Семенов, Анненков, Калмыков, Красильников, которые являлись главами казачьих войск) и просто «полевых командиров», которые, однако, часто вели себя плюс-минус так же (Шкуро, Покровский, Гайда, Булак-Балахович, Унгерн и т.д.).
Но практически все они приобрели большое влияние именно в период Гражданской войны. Настолько большое, что взять, да и уволить их «без неприятных последствий» центральная белая власть попросту не могла.
Во многом ситуацию усугублял «вакуум власти». ОК, коммунистов мы не признаем, да и «Учредилка» нам противна (а большая часть окраинных атаманов весьма негативно относилась ко всем социалистам). Но тогда «кто над нами»? Колчак? Дак он Верховным-то стал только в ноябре 1918 года, а мы с красными с конца 1917 года воюем. Почему мы должны ему подчиняться? Деникин? Так он «первый среди равных», мы тоже в Ледяном походе были.
Примерно так рассуждали многие. Оттого и столь тесное сотрудничество с немцами или японцами: эти, появляясь в регионе, представляли собой реальную силу. Опираясь на которую, можно было бы продолжать войну и увеличивать собственное влияние.
«Наличие атаманщины доказывало, что Правительство Верховного правителя не так сильно, как надо. Опыт атаманов показал далее, что можно дерзать на всё...» (с) Н.А. Андрушкевич. Последняя Россия.
Ненависть к революционным изменениям (особенно к демократизации в армии) порождала в таких полевых командирах желание мстить и идти на крайности. Но, будучи «порождениями революции», молодые командиры, становившись «мы-тут-властью», окружали себя самыми авантюрными и даже криминальными элементами. Смотрели не на опыт или звание, а на верность конкретному атаману и на желание «бить красных» (что страшно возмущало того же Будберга и прочих высокопоставленных военных старой армии).
При этом, какого-то единого политического стержня у этих атаманов и полевых командиров не наблюдалось. Социализм — плохо, царя нет, вся власть находится в руках таких вот «региональных феодалов». Которые могут, «под горячую руку», прибить фактически любого.
Таким образом, талантливые и энергичные «бывшие есаулы» могли громить красных в локальных боях и даже захватывать целые регионы. Но выиграть глобальную Гражданскую войну не могли.
А центральная белая власть, сформировавшись, не могла этих атаманов обуздать, потому что не имела инструментов для проведения таких операций.
Да и бороться против «авторитетных» деятелей Колчаку или Деникину было бы непросто: такая тактика грозила междоусобицей между самими белыми.
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Читайте также другие мои каналы на Дзене:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.