А этот человеческий мальчишка меня удивил. Не стал задавать дурацких вопросов и паниковать, а собрался и слушал так внимательно, что я даже пару раз испугалась, что его хриплое и взволнованное дыхание — не более, чем фантом разорванной телефонной связи. Он сообразил, что делать, и рванул к строящемуся гаражному комплексу раньше, чем я закончила выдавать инструкции по спасению моей сестрёнки.
начало рассказа: "С ней что-то не так"... (назад)
Артём бежал и ещё говорил со мной, пытаясь успокаивать, и обещал обязательно успеть!
В какой-то момент он понял, что я за рулём и попросил ехать осторожнее, отчего у меня чуть не случилась форменная вампирская истерика, но я хотя бы справилась быстрее, чем люди, и просто протяжно и громко всхлипнула.
Когда он добрался до места, уже почти стемнело, но Артём сумел просочиться на стройку и отыскать нужный нам бокс, показывая мне картинку и слушая обрывочные «правее, левее, да, теперь туда» —Тишинский невольно дал подробный маршрут, молниеносно прокрутив его в своей голове.
На краткий миг я увидела её — Артём выхватил из темноты скрюченную фигурку и сунул телефон в карман. Сонька была втиснута в загогулину из арматуры и почти упиралась кедами в стенки фанеры, окружающей будущую бетонную конструкцию. Вдалеке слышалась вялое переругивание бригадира с «безрукими двуногими», и мой первый страх отошёл — мы успели до того, как станет слишком поздно.
— Она жива, жива, слышишь? Сейчас я её достану.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Артём должен был срезать стяжки на её конечностях захваченными из общежития маникюрными ножницами — я чётко слышала, как путы лопаются, а потом Сонька застонала и мешком повалилась на Артёма — он ойкнул и позвал её:
— Давай же, очнись!
Она задышала интенсивнее и вдруг прервалась, а потом оглушительно завопила. И со всех сторон повалили люди…
Пока я мучительно прорывалась по московским пробкам, игнорируя любые нормы вождения, скорая и полиция уже были там, и трясущийся от пережитого стресса Артём вынужден был дать отбой, пообещав мне перезвонить, как только сможет.
Я приехала раньше, чем это случилось, ещё до того, как выставили оцепление — мрачно пролезла мимо толпящихся зевак и вцепилась глазами в Соньку. Она сидела, как загнанный зверёк: голова вжата в плечи и напряжённые локти нелепо торчат, а в глазах совсем новое выражение — подозрение к каждому шороху, словно теперь ничему и никому уже нельзя верить.
Сонька прыгнула и обхватила меня руками и ногами крепко-крепко — женщина в форме зачем-то попыталась отодрать её от меня, но потом поняла, что я вроде как родственница, и успокоилась, хотя посматривала на меня странно — по её мнению, я была чересчур шикарна на вид, чтобы не быть засланной телеведущей или что-то в этом роде.
Убедившись, что здесь всё в порядке, я планировала вернуться к Тишинскому и дать себе волю, но Сонька явно боялась выпускать меня из поля зрения, так что пришлось пока остаться здесь.
Артёма уже увели чуть в сторонку и расспрашивали, а хмурый следователь поглядывал на меня с недвусмысленным интересом, а потом до него дошло, что виновник звонил именно мне и я могу знать, кто это. Он старался держать себя в руках — опыт многолетней работы давал о себе знать, и в сознании всплывали такие нехорошие ассоциации из прошлых дел, что даже я поморщилась, но и теперь у него от гнева побелели костяшки пальцев. Он жаждал найти Тишинского по горячим следам и покарать в своей, человеческой манере так страстно, что мне показалось, что можно согласиться на этот разминочный вариант — для начала.
Пускай он боится того, что сделаю я — в самом конце, а я найду способ заставить его предвкушать нашу встречу.
От такого решения мне стало ощутимо полегче и я сосредоточилась на менее важных вещах — как бы просто улизнуть из этого утомительного маскарада. Жажда вспыхнула так ярко, что стало трудно справиться — наверное, рефлекс после сильного переживания.
Зеваки поплатились за свой бесплодный интерес и тщетные попытки прильнуть к тому, что их не касалось, и я с внезапным удовлетворением открыла, что могу делать это почти на ходу — не так изящно, как профессор, но вполне достойно для начинающей.