Марина с Мишей родные брат и сестра.
Разница в возрасте у них не большая, два года, а вот дружбы между ребятами нет, не получилось.
-Да ну его, -говорит Марина, - всё детство мне испортили.
Мама любит на домашних посиделках или перед кем-нибудь, вставить своё излюбленное про пальцы, из которых любой поранишь, больно будет.
Как бы ни так.
Упала Марина с качели, Мишка кстати, толкнул, бабушка недоглядела, папина мама, пробила голову, клок волос вырван.
-Ничего страшного, - смеётся мама, - до свадьбы заживёт. Зелёнкой помазала, лейкопластырем заклеила и вперёд, на улицу, да за Мишей присматривай.
Упал Миша, коленку ободрал, что тут началось
-Ах детка, ах боже мой, надо в травму, ах, ох. Маринка, поганка, ты что не доглядела за ребёнком.
Маринке - поганке самой четыре года, сама дитя.
-Ух она няня какая плохая, - причитает мама, держа на руках уже забывшего Мишку о своей ссадине, - ух она, эта нянька. Мы вот ей, не доглядела за сыночком, ваву сделал, да? Больно? Давай мамочка подует.
Костя, Костя, надо срочно в травму, вдруг перелом.
-Тома, - тихонечко говорит бабушка, уже мамина мама, - он немного упал, какой перелом, ты что?
-Ой, молчи мам, я знаю, что ты Маринку любишь больше, а на Мишу тебе плевать, ровно он тебе и не внук вовсе. Зато Мариночке в опу дуешь.
-Тома, Тома! Опомнись! Ну что ты такое говоришь? Я люблю одинаково своих внуков! Ну почему ты делишь так детей?
-Да никого я не делю! Просто Маринка кобыла здоровая, я в её возрасте...
-Что ты в её возрасте, Том? Что ты делала в четыре года, а ?
Мать в замешательстве, но тут же выдаёт:
-Я гусят пасла, вот!
-Каких гусят, Тома? Каких гусят? Бабушка моя, твоя прабабушка, да, она пасла.
А ты садилась рядышком, уплетала бабушкины пирожки и требовала от прабабушки сказки, ну. О чём ты говоришь? Вот тебе действительно дули в разные места, причём все.
-Ой, да тебя не переспоришь, мам! Она чуть ребёнка не убила, а ты…
-Да Тома, ты что такое говоришь? Как ты можешь? Миша побежал просто, побежал, он ребёнок, Тома!
Мать фыркает и схватив Мишу убегает в комнату, продолжая сюсюкать и причитать.
Мама любит всех одинаково.
Отец тоже души не чает в Мишке, а как же, наследник.
А Марина? Ну Марина да, дочка, первая.
Нянька. Нянька для наследника.
Марина и забывать начала, что она Марина, она же нянька.
Бежит Миша следом и орёт, чтобы няня взяла на ручки, у него ножки устали.
Вот и тянет пятилетняя тростиночка, трехгодовалого бутуса перед собой.
Все ребята во дворе тоже стали звать Марину нянькой, так простое слово няня, трансформировалось в имя Нянька.
-Всё детство с ним, -рассказывает Марина, никуда без Миши.
-Возьми Мишу, смотри за Мишей, где ребёнок(и это не про меня), почему Миша плачет? Миша ел?
А дни рождения? Кто сказал что дети ничего не понимают?
Разница в днях рождения неделя.
Вот так получилось, два года и неделя.
Марине тортик и что-то из одежды.
Если бабушки игрушки подарят, то они тут же под злобные взгляды матери, чего такая жадина, вой Миши и слёзы Марины, конечно же перекочуют к Мише.
Через пять минут нарядные платьица куколок сорваны, головы оторваны, руки -ноги валяются.
-Ах ты мой естествоиспытатель, - умиляется мама.
-Хирургом будет, -флегматично заявляет папа.
-Чего ты ноешь, такая здоровая. Хватит нюнить, иди лучше с братом погуляй,- это любящие обоих детей одинаково родители, говорят Марине.
А это бабушкам:
-Не дарите вы ей игрушки, видите же Миша их сразу ломает, потом Мариша плачет до истерики, зачем издеваться над ребёнком. Дарите деньгами, мы сами купим что нужно.
И покупали.
Например, Мише самокат очередной, или велосипед.