Продолжение.
У Марины было всё, чтобы закончить школу отлично. Знания, способности, в конце концов, благосклонность учителей.
Ей пытались это внушить классная руководительница, другие учителя, директор школы, домработница бабушки, конечно, я. Только отец философски наблюдал за происходящим со стороны.
Вела себя Марина в школе и со мной в разговорах по телефону спокойно, со всем соглашалась, не противоречила.
Но каждый раз поступала по-своему. Выбрала для сдачи ЕГЭ не тот набор экзаменов, которые были нужны для поступления в ВУЗ её мечты. Она много лет была решительно настроена на медицинский. Интересовалась медициной, фармакологией, ловко делала уколы родственникам, во многих лечебных вопросах разбиралась лучше меня.
Но почему - то выбрала для сдачи вместо химии обществознание. В начале учебного года уже понятно было, что Марина далека от понимания, что по мановению волшебной палочки поступить учиться в медуниверситет не получиться.
Виделись с дочкой весь год только в кабинете директора. Даже с днём рождения лично поздравить её не смогла, снова она не захотела встретиться.
Классный руководитель часто мне звонила по утрам и говорила, что Марина в школу не пришла и на связь не выходит. Приходилось звонить домработнице, которая работала у бывшей свекрови, она узнавала подробности отсутствия Марины в школе. Так по цепочке каждый раз мы передавали информацию.
Поначалу все искренне пытались изменить ситуацию. Мы с Мариной стали частыми гостями в кабинете директора. Самое главное, её никто не пытался ругать. Даже за откровенную ложь по отношению ко мне её слегка пожурили. Я настолько насытилась враньем за предыдущие годы, что на меня новые лживые факты не произвели впечатления. Марина не хотела возвращаться к нам, поэтому снова оговаривала меня, обвиняла в пьянстве, в том, что заставляю ее сидеть с младшей сестрой вместо учёбы и т.д. Не думала дочка, что всё это придётся обсудить с директором в присутствии меня. Она решила, что поделится по секрету своими проблемами, её все, как обычно, пожалеют, пустят слезу и отпустят с миром. А тут вдруг нас вместе собирают и просят Марину объяснить, зачем она оговаривает маму. Дочь совершенно спокойно отвечала, что это мнение не её, а бабушки, что сама она так не считает, потому что жила со мной и видела другую картину.
Директор, педагог с опытом, женщина мудрая и порядочная, каждый раз упоминала, что мы все понимаем, что пережила Марина, но это не даёт ей право обижать и оговаривать маму. Говорила много правильных и нужных слов, дочка и в этих случаях понимающе кивала, соглашалась… Много раз целью сказанного было убеждение Марины поехать жить снова с нами. И что удивительно, дочка соглашалась, но на выходе из школы каждый раз от меня убегала.
Ну, не хотелось ей снова под опеку и нашу заботу. У бабушки жилось проще, свободнее, в том числе, в материальном плане. На тот момент бабушка особо не контролировала ситуацию, состояние здоровья не позволяло. Но мы даже не догадывались об этом. На телефонный звонок директора и классной руководительницы бабушка ответила бодро и дерзко. Кричала, что внучку никому не отдаст и наговорила кучу гадостей. Шокированные таким её поведением, мне задали только один вопрос: «Как вы с ними умудрились так долго прожить, она же неадекватная.» Я тоже задаю себе этот же вопрос. Да, свекровь позволяла себе такое поведение, устраивала периодически скандалы, но это было без свидетелей, чаще всего даже её сын не присутствовал при таких её выходках. Она потом извинялась, а я не держала зла.
После этого разговора приглашения нас с Мариной к директору закончились. На учёбу она ходила всё так же не регулярно. Все разводили руками: «Всё, что могли сделали».
В этой ситуации я была последним человеком, который бы мог повлиять на Марину. Было грустно, хотя понятно, что на учёбе свет клином не сошёлся. Главное, ребёнок жив и здоров.
Продолжение следует…
Благодарю вас за то, что читаете мою непродуманную историю.