В ноябре 1920 года 115 судов доставили в Стамбул 140 тысяч русских беженцев из захваченных большевиками Одессы, Новороссийска и Крыма. Больше половины из них были офицеры Белой Армии, остальные – гражданские лица. У большинства за душой не было ни гроша. Поэтому устраивались кто как мог: в гостиницах, христианских монастырях, конюшнях или просто на берегу под перевернутыми лодками. Турки называли эмигрантов из России «Белые Русские», или просто заимствованным словечком «харашо» – за их терпение и неприхотливость.
Эти невесть откуда взявшиеся «харашо» оставили заметный след в истории Стамбула 1920-х годов.
В районе Пере, где находился двор русского посольства, как грибы после дождя стали открываться русские рестораны, трактиры, бары. В «Черной розе» Вертинский пел свои печальные песни о войне, родине и любви. В джаз-варьете наяривала знаменитая петербургская джаз-банда под руководством чернокожего Томаса. Негров в Стамбуле традиционно именовали арабами, поэтому джаз сред