Машенька жила с мамой вдвоем. Она так к этому привыкла, что даже не представляла себе кого-то еще в их с мамой доме.
Мама постоянно была занята на работе. Жилось трудно, денег хронически не хватало, а Машенька к тому же еще росла болезненным ребенком. Мама старалась покупать ей продукты получше, покалорийней. И хотя сама трудилась с утра до вечера, о себе не думала. Что съест – то и ладно, на работу возьмет кусок хлеба да яйцо – ей и хватало.
Машенька часто оставалась в доме одна. В детский садик ее не водили по причине бесконечных болезней, а бабушка к тому времени уже умерла.
Болезни приучили Машеньку к спокойному рассматриванию того, что ее окружало. Вот календарь, а на нем красивая церковь, а вот большая рамка с фотографиями. На них бабушка и дедушка, еще такие молодые, тетя Катя в шляпе, тетя Таня с дядей Леней, а это дядя Степан, когда он еще в армии служил. И себя с мамой видела Машенька на одной из фотографий. Не было среди множества снимков только ее папы. Почему, гадала девочка, почему нигде нет моего папы? И тогда она начинала его себе представлять. Он такой высокий, как их сосед дядя Петя, а еще он веселый, как дед Иван, что живет через дорогу. Он добрый, он бы мне все простил, не то что мама. Вчера Машенька мерила мамины туфли на каблуках и так ими стучала по деревянному полу, что один каблук совсем отъехал в сторону. Мама ее за это отругала. А прошлый раз она подкоротила ножницами праздничное мамино платье, чтобы оно за высокие каблуки не цеплялось. И тоже получила нагоняй. Когда Машенька спрашивала у постоянно озабоченной, усталой мамы, где ее папа, то та или сердилась, или отворачивалась и смахивала с глаз слезинки.
«Приди ко мне, папочка, я же знаю, ты есть. Мне так плохо без тебя», - как молитву, повторяла Машенька, лежа в очередной раз с температурой в постели. Но папа не появлялся.
Однажды темным осенним вечером к ним в калитку кто-то постучался. «Папа ко мне приехал!» - заволновалась Машенька, но при маме вслух ничего не сказала. Мама вышла во двор и через минуту вернулась с женщиной в яркой шали. Цыганка сразу приступила к делу. «Можешь верить мне, милая, можешь не верить, - тараторила она, словно продолжая начатый разговор, - но я тебе скажу всю правду. Вижу, не богато ты живешь, да мне много и не надо. Дашь что-нибудь из детской одежды и еды чуть-чуть, я и погадаю».
Мама никогда не верила ни в гадания, ни в предсказания – надеялась только на себя. Но цыганка не отставала. «Дай мне иголку, - говорит, - своими руками положи ее мне на ладонь. Если иголка сломается пополам – вернется к тебе муж». Цыганка легким движением сжала и тут же разжала ладошку – иголка разломилась на две равные части.
И Машенька поверила. Ей так хотелось верить, что папа вернется к ним, где бы он там ни находился. Но один вопрос не давал Машеньке покоя, и она, не выдержав, задала его цыганке: «Когда? Когда ждать папу?». И гадалка без смущения ответила, что это будет тоже вечером, только тогда, когда выпадет снег. «По снегу, по белому снегу придет он к вам. Жди, деточка, когда земля покроется белым снегом».
Больше Машеньке ничего и не нужно было. Она уже не слышала, как мама отчитывала цыганку, что та обманывает ребенка, как с большим трудом выпроваживала обманщицу за порог.
И наступило ожидание. Машенька теперь часто смотрела в окно – ждала зиму. Но снег почему-то все не выпадал и не выпадал. Ждать пришлось долго. В конце концов, снег не выдержал и покрыл, наконец, землю белым пухом.
Наступил вечер, синий-синий, тихий-тихий. Скоро с работы должна вернуться мама. Машенька тепло оделась и вышла за калитку. Снег от ранних сумерек и в самом деле казался голубым. Машенька посмотрела в один конец улицы, в другой. Нигде никого. Долго стояла девочка у калитки, чутко прислушиваясь к звукам. От волнения сердечко гулко стучало в ее груди. Папа придет, он должен прийти, ведь у цыганки иголка в руках на самом деле разломилась, значит, она правду сказала!..
Подошла мама. Как всегда после работы, усталая и печальная. Внимательно всмотрелась в дочкино расстроенное, заплаканное личико и все поняла. Обняла Машеньку за худенькие вздрагивающие плечи и тихо сказала:
- А я цыганке не поверила. Не вернется к нам папа, доченька. Он и думать забыл про нас, а то хоть раз в год с днем рождения тебя бы поздравил. У него давно другая семья, другие дети. Мы ему не нужны.
Машенька всегда безоговорочно верила маме. И теперь поверила. Но папу ждет и сейчас.
Друзья, жду ваших комментов!) Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал, впереди вас ждет много захватывающих историй!