Дедовщина бывает не только в армии — почувствовала её на своей шкуре, устроившись на свою первую в жизни работу. Окончив курсы поваров-кондитеров, пришла работать в небольшую пекарню.
Первые два-три дня ко мне присматривались, определяли обязанности. В обед за общий стол не садилась — новичка не звали. Главенствовала за столом начальница цеха, не брезговавшая посидеть, посплетничать с коллективом.
Перекусывала я прямо в цехе — парой булочек из отбраковки.
Пока все целый час наслаждались отдыхом, я присматривала за печами, ворочала противни с пирогами, замешивала партию теста.
Но потом поняла, что и мне этот законный час отдыха не помешает. Пришла на обед вместе с бригадой, но едва переступила порог, наткнулась на суровое: «А ты чего сюда заявилась? Иди и работай!»
На робкое «Это мой законный обеденный перерыв!» услышала немало нелестных словечек от интеллигентных на вид женщин.
Не удержалась, начала отстаивать свои права, обещая пожаловаться в трудовую инспекцию, но меня из столовой всё же прогнали.
И с того дня начала начальница меня гнобить, срывая всё своё зло. Подставляла с накладными, обвиняла в кражах дорогих пряностей, по её науськиванию кто-то переключал регулятор температур на печи и партия брака записывалась на мой счёт.
Жалоба в комиссию усугубила дело: через неделю меня уволили со скандалом за «кражу» ящика коньяка, который под злорадную усмешку начальницы обнаружился в моём шкафчике раздевалки.
И оправдаться по неопытности мне не удалось: зло в этот раз победило
