Однако после всех этих событий и впечатлений я смог перейти к тому, чтобы граждан этого государства без разбора. Вместо этого я веду просветительскую работу и распространяю свой научный интерес на области, которые выходят за рамки моего реального интереса, - молекулярную биологию.
Этим достижением - предотвращением зла и борьбой с ним - я обязан гуманитарному образованию, основы которого были заложены для меня в моей родной стране. Я приехал в эту страну, чтобы продолжить свое образование и расширить. Мне это тоже отчасти удалось, хотя сначала мне показалось, что Гете здесь был всего лишь крайним явлением, а реалии намного превосходили любой кошмар. Этот пробел в восприятии был в изобилии заполнен неопровержимыми фактами в последние годы моей жизни.
В таких ситуациях, как изложенные, я едва могу проливать слезы, только кричать я еще могу. Последние несколько лет я громко и отчетливо кричал на публике. Но мои крики, очевидно, находят, так же, как и в магазине PLUS, в безлюдной комнате. Они пытались заткнуть мне рот, игнорировать меня и скрывать. Так же, как и тот в магазине "ПЛЮС", который, несмотря на мое Кричу, не понимая, что он причиняет мне боль, ни власти, ни широкие массы не понимают, что я кричу не ради удовольствия, а потому, что я Чувствую . Тем не менее, я обязан поделиться своими , чтобы вы не привыкли делать насилие и ОБЪЕКТОМ ПОКЛОНЕНИЯ, заботливо культивировать и практиковать их, и но, наконец, научится бороться со злом и противостоять с сопротивлением.
В этом государстве наблюдения развился , вполне в традициях христианства, причем немецкий Интеллигенция, за редким исключением, участвует в смотре, которая представляет собой просто еще одну форму слежки за глупостью, организованное государством Видео наблюдения, если задокументировать это, станет Доказать менталитет наблюдения этого государства и этого народа. Полицейские, извлекая данные из базы данных, полагали, что установили мою личность. Моя истинная личность там никого не интересовала.
Я здесь, чтобы предупредить и указать путь из бездны Я чувствую, понимаю и, кроме того, я раскрываю то, что другие не могут или не могут видеть, не могут думать и не могут произносить. Вместо того, чтобы воспринимать мое существование, меня здесь насилуют, жестоко обращаются и преграждают мне любой путь, по которому я хочу идти, в том числе возможность покинуть этот сумасшедший дом, чтобы по глупости избежать этого зловещего кошмара. Считалось, что выжившие из сначала (и даже после него) не потому, что тот, который они раскрыли Представление о реальности было таким невероятно жестоким. Если когда-нибудь со мной совершат еще более форс-мажорные обстоятельства, поверит ли кто-нибудь мне и в меня?