Рассказываю о запрете движения «АРЕСТАНТСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЕДИНСТВО» и о том, чего конкретно не следует делать россиянам и учащимся в частности.
На этой неделе я посмотрел онлайн-конференцию министерства образования Оренбургской области «Предупреждение экстремистских настроений и иных деструктивных проявлений в образовательной организации». Конечно, экстремизма, педагогов волнует движение «АРЕСТАНТСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЕДИНСТВО». Когда я работал в полиции, мне казалось невозможным, что однажды в России признают экстремистской криминальную субкультуру. Для меня решение Верховного суда 2020 года о запрете АУЕ было неожиданным. И оно непонятно большинству людей, у которых справедливо возникли вопросы.
Во-первых, если уж об экстремизме, ненависть к кому пропагандирует движение АУЕ? К сокамерникам? К жизни на воле?
Во-вторых, если кому-то так хотелось запретить движение, почему именно через процедуру признания его экстремистским?
В-третьих, что это за мифическая организация, кто её создал и кто ею руководит?
Отвечаю по пунктам:
1. Некоторые пропагандистские материалы АУЕ действительно могут способствовать возбуждению ненависти и вражды к категории лиц «сотрудники правоохранительных органов» (полиции, ФСБ, прокуратуры; органов исполнения наказаний, думаю, это тоже касается). При этом вряд ли АУЕ посягает на конституционный строй.
2. Тема АУЕ начала раскручиваться Генпрокуратурой несколько лет назад, вклинивалась в выступления руководителей региональных прокуратур (у нас - без прямой привязки к экстремизму). В Госдуме предложения о запрете АУЕ звучали с 2017 года. Но дело в том, что в российском законодательстве нет другого механизма, который позволил бы запретить организацию и участие в ней. Ликвидировать юридическое лицо? Никак. Запретить распространите идеологии без привязки к движению? Тоже никак. АУЕ - это неформальное движение, а не общественная организация. Зато, включив движение в список экстремистских, государство получило возможность применять санкции к его активным сторонникам.
3. АУЕ - это зонтичная структура, у неё действительно нет единого руководителя. Теоретически выбрать такую организацию себе по душе и создать её ячейку может любой подросток или взрослый человек. Это же касается и не запрещенных националистических движений (в Оренбуржье были «Сопротивление» и «Белый патруль»). Для того, чтобы считать себя сторонником движения, распространять его материалы и привлекать новых сторонников, совершенно необязательно подчиняться какому-либо руководству свыше. Хотя с националистами у нас были случаи, когда реальные или мнимые руководители движений выходили на связь с оренбургскими активистами и пытались координировать их деятельность.
Итак, запрет АУЕ позволил правоохранителям привлекать граждан к административной ответственности за его символику и к уголовной - за организацию и участие в деятельности экстремистской организации. Ранее были доступны только статьи Уголовного кодекса по фактам конкретных преступлений, совершенных участниками АУЕ (вымогательство, грабеж и т.д.). Теперь подростки могут и не совершать другие преступления - достаточно действовать от имени АУЕ или в соответствии с его идеологией, распространять символику, песни, вовлекать других в ее деятельность. Доказать это вполне можно. Символика - доказательство. Литература и песни об арестантском укладе - доказательство. Показания свидетелей - тоже. Попытки вербовки - разумеется.
Езжу по городу и вижу АУЕшные звёзды и аббревиатуру. Хотелось бы посмотреть на этих художников.
И сразу вопрос: нужно ли было запрещать эту организацию?