Потом принялось за детей. Приказали главному врачу составить список больных. Как это было? Можно только догадываться. Возможно, вызвал обер-лейтенант с простой немецкой фамилией Вебер, другого обладателя немецкой фамилии, Кессель и отдал распоряжение. Догадывался ли он, что Мирон Зиновьевич тоже еврей? Главврач выполнил распоряжение, не бросился на палача с кулаками, не задушил его голыми руками.
Ведь это был, какой ни есть, представитель власти. И эта оккупационная власть, между прочим, начала наводить какой-то порядок. Так, например, вернули все награбленное местными мародерами. Обеспечила больных детей продуктами питания. Жили впроголодь, но кое-как выживали. Хотя не все, тех, у кого оказалась указана «неправильная» нация в пятом пункте, а так же детей командиров и комиссаров Красной армии убили. Вот что после войны на Нюрнбергском процессе доложил помощник главного обвинителя от СССР Лев Смирнов:
«Очевидцы этого злодеяния сообщили: 22 декабря 1942 года к подъезду санатория 1-го курортного объединения подъехала немецкая автомашина. Прибывшие с этой автомашиной семь немецких солдат вытащили из санатория 54 тяжелобольных ребенка в возрасте от 3 лет. Уложили их штабелями в несколько ярусов в машине. Это были больные дети, которые не могли двигаться. Поэтому их не загоняли в машину, как обычно делали, а укладывали. Затем захлопнули дверь, и выехали из санатория. Через час автомашина вернулась в поселок Теберда, все дети погибли. Они были умерщвлены немцами и сброшены в тебердское ущелье вблизи Гуначгира».
Спасти удалось шесть еврейских детей, у которых врачи переправили этот самый пятый пункт. Как они решили: кого оставить, а кого выдать - мы тоже не знаем, и может быть, уже никогда не узнаем.
Кроме того, незадолго до прибытия немцев из поселка через горный перевал ушли те, кто самостоятельно кое-как мог двигаться. Во-первых, раненые из многочисленных госпиталей, кто мог идти, во вторых больные подростки на костылях. Они пошли через заснеженный Клухорский перевал, ведомые хорошо знавшим дорогу местным жителем, бухгалтером исполкома Борисом Зараховичем.
А те, кто двигаться не мог, лежали на своих кроватях в гипсе. Они могли бы умереть с голоду, но не умерли. Администрация как сумела, чем сумела их обеспечила. За ними ухаживали нянечки, которые, по воспоминаниям Олега Курихина, учили детишек: если отправят в газовую камеру, нужно взять кусочек марли, пописать на нее и дышать через это, чтобы не задохнуться.
Об этих молодых нянечках у мальчика остались самые лучшие воспоминания. Но судьба им была уготована печальная, как только власть снова поменялась. Едва только наши горные стрелки под командованием старшего лейтенанта, советского альпиниста Евгения Белецкого, будущего заслуженного мастера спорта СССР, выбили немцев из Тебарды, разгоряченные боем солдаты Красной армии куда-то увели обслуживающий персонала санатория, заподозренный в связях с оккупантами. Больше их не видели.
А главврач снова остался жив. Его не тронули, он даже участвовал в составлении акта о злодеяниях:
«Мы, нижеподписавшиеся, зам. командира I отдельного горно-стрелкового отряда, старший лейтенант Голота, уполномоченный опер чекистской группы НКВД СССР младший лейтенант госбезопасности цена Цанкарачев П.А., главврач санатория «Эшиль-Ада» Кессель Мирон Зиновьевич, председатель колхоза курорта Теберда Зугумов Хаджи-Осман, председатель комитета самообороной Спиридонов Борис Исаакович, составили настоящий акт о злодеяниях оккупантами за время их пятимесячный оккупации курорта Теберда».
Но потом его все же судили, приговорили сначала к десяти годам заключения, а потом к двадцати пяти. Смог ли он пережить это суровое наказание - так же нет полной ясности. По косвенным признакам смог.
И вообще история эта по-прежнему остается загадочной, знакомство с нею - оставляет недоумение. То ли перед нами один из героев той войны, боровшийся за жизнь детей, подобно польскому педагогу и писателю Янушу Корчаку. Если бы он погиб, как втор книги «Король Матиуш Первый», то возможно никаких вопросов бы уже не возникало – герой. А так разве что «младший брат» знаменитого Оскара Шиндлера, спасший, если не тысячу, как тот, хотя бы шесть детей евреев? То ли это просто приспособленец?
Возможно, это еще предстоит выяснить дотошным исследователям. Во всяком случае, теперь сделать это стало гораздо легче, ведь некогда секретная папка - выставлена на всеобщее обозрение.