Боливар не отдал прельстить себя короной: «Колумбия — не Франция»,
— отвечал он Паэсу. — ая не Наполеон... Титул Освободителя повыше всех других титулов, коим имели возможность почтить человека». Просили Боливара не попадаться на удочку Паэса и возлюбленная сестра Боливара — Мария Антония, которая
к что же вела в Венесуэле домашний бизнес — Боливарам принадлежали медные рудники. Сестра писала «Этой стране довольно не достает тебя. Тут большое количество
политических фракций и большое количество злоупотреблений, но, когда ты будешь тут,
все наладится. Они отправляют комиссию к для тебя, дабы предложить корону. Отнесись к данному отвратительному предложению,как оно такого заслуживает...»
Возвратившись в Лиму, Боливар написал конституцию Боливии. Там обнаружили
отблеск все те его идеи, которые он не сумел воплотить в жизнь в 1821 году, когда
шла борение за конституцию Колумбии.
Парламент обязан был избираться на базе имущественного ценза —
пролетариям Боливар не абсолютно надеялся, помня о горьком эксперименте с Бовесом и
его «всадниками дьявола». К что же в то время несчастные люд были одновременно неграмотнымии пребывали под долговечным воздействием церковной церкви. Президент по конституции Боливара занимал личный пост вечно, а
администрация вице-президента была потомственной. Коллегия цензоров, еще избиравшаяся вечно, по эталону древней Римской республики, обязана была
наблюдать за моральным состоянием общества.
На Боливара незамедлительно же обвалился град критики, тем более в его родной
Венесуэле. Там Освободителя прогнозируемо винили в влечении устроить
собственную президентскую администрация потомственной, квазимонархической.
Но практически никаким приверженцем монархии Боливар не был. Мечтой его жизни
было сбережение целостности Латинской Америки, завоеванного с этим трудом и
подобный большущий кровью. В тех критериях, когда меж разными ареалами
материка не было практически никаких финансовых связей, и в том числе и национальнорасовый состав населения крепко разнился, лишь только единственный руководитель страны
имел возможность совместить все государства. В случае если же устроить пост президента выборным,то за
него незамедлительно начнется грызня генералов, опиравшихся на штыки непосредственно
верных им боец. Как раз это Боливар и следил в собственной родной Венесуэле.
Сам Боливар за президентский пост не придерживался — он довольно крепко
усталза время войны и самочувствие стало его подводить. Так как за 10 летэтот человек одолел по самой труднопроходимой территории 20 тыс. миль верхом,
4 раза брал приступом неприступные Анды, переболел лихорадкой. Его предавали приятели и недолюбливали неприятели. Боливар поседел, стал раздражительным, его
нередко одолевали приступы абсолютной апатии. Освободителя истязали думы о том,
собственно что свобода никоим образом не улучшила жизнь млн. несложных латиноамериканцев. А так как как раз обычные люд заплатили за свобода самую доро-
гую стоимость, погибая на полях схваток, умирая от года и заболеваний.