В различие от множества политических деятелей у Боливара была совесть — и с любым
днемона все более истязала его. Ему казалось, собственно что плоды величавой победыкак
как будто растворяются, проходят струйками воды меж пальцами, растаскиваются жадными самозванымигенералами, торговцами и помещиками.Нет, данным
людям он администрация отдавать не желал.
Сам Боливар например писал о собственнойсвоей идее бессрочного президентства: «Президент республики обязан владеть добротную сделку в центре. Он обязан быть
как Солнце, дающее жизнь Вселенной. Верховная администрация обязана быть перманентной, вследствие того собственно что выборная система — в большей степени, чем каждая другая, нуждается в прочномцентре, кругом которого вертятся государственные чиновникии жители государства, все люд и багаж. В случае если люд желает быть
свободным, он обязан владеть мощное правительство, способное освободить его от
анархии и злоупотреблений людей, оказавшихся у власти».
Наконец, Боливар лицезрел в бессрочном президентстве не лимитирование свободы, а гарантию данной самой свободыот покушений на нее со стороны бюрократического аппарата. В случае если он и делал ошибки, то делал ошибки из самых наилучших побуждений. В пользу как раз подобный версии беседует и то, собственно что конституция Боливара не разрешала рабство и отделяла храм от страны.
Освободитель писал: «Я принимаю во внимание: обо мне беседуют, собственно что я пытаюсь замерзнуть королем. Это не так. Я ни разу не надену корону. Когда я увижу данную страну счастливой под управлениемсильного правительства, то удалюсь на покой»”.
Любопытно, собственно что враги Боливара ссылались на навык США,где, мол,
есть настоящая демократия, а президента избираютвсего на 4 года. Но
сам Освободитель не довольно высоко ценил привлекательность американской политической системы. Он гласил, собственно что Латинская Америка быстрее перейдет в
магометанскую веру, чем приметсистему СШАза образек‘.
Боливийский конгресс ожидаемо подтвердил конституцию Боливара и что
незамедлительно внес предложение пост бессрочного президента Сукре-единственному
генералу, которому он всецело надеялся. Но в том числе и надежный Сукре не взял в толк Боливара — он категорично категорически отказался от бессрочного президентства и согласился взять в долг пост руководители страны лишь только на 2 года. Конгресс Перу еще
утвердил конституцию Боливии для собственной государства, но с судьбоносной оговоркой — собственно что данную конституцию еще подтвердит парламент Величавой Колумбии. Все
отдавали себе отчет,что практически никакой надеждына это нет.
Боливар желал совместить Перу и Величавую Колумбию в единственную Андскую конфедерацию,к которой вслед за тем имели возможность бы присоединиться Мексика, Центральноамериканская федерация, Чили и Аргентина. Ещё в 1823 году Боливар
внес предложение созвать конгресс всех независящих латиноамериканских республик.