Следующий посетительский водоворот наблюдался у стенда с надписью «Проктер энд Гэмбл», где, по слухам, время от времени бесплатно раздавали туалетное мыло. К тому моменту, когда нас вынесло к берегам этой фирмы, раздача прекратилась, и шеф Восточно-Европейского отдела «Проктер энд Гэмбл» В. Хорсткотте, утирая пот со лба, произносил магическую фразу:
— Мила больче нэт! У фирмы с годовым торговым оборотом в 22 млрд. долларов имелись, помимо мыла... зубная паста, шампуни, эпиксиры для зубов, дезодоранты и еще многое из того, чего в последнее время так не хватает у большинства ванных комнат Советского Союза. За последние полгода «Проктер энд Гэмбл» продал нашей стране 25 тысяч тонн всей этой прекрасно пахнущей продукции. Но и это, как выяснилось, вовсе не предел. Фирма, как и многие из тех, кто был представлен на этой выставке, готова к созданию совместного предприятия
Но даже больше, чем низкое качество исходного продукта (оказывается, даже приличный мел для зубной пасты — проблема для отечественной промышленности'), созданию совместных предприятий препятствует наличие у нас в стране огромного количества, как выразился доктор Хорсткотте, «вертикальных» связей.
— Не успеем мы договориться с одним министерством, как выясняется, что нужно договариваться еще и с другим, с третьим, с пятым,— объяснял он нам.— Причем у каждого свои требования и проблемы.
Вы не представляете, как это усложняет отношения. Пока я не могу указать конкретных лиц, это коммерческая тайна. Наш собеседник хотел добавить еще что-то. но тут нодвезли очереднуюпорцию сувенирной зубной пасты, и тихая заводь, где мы вели беседу, вновь превратилась в клокочущий водоворот.
Он блеснул нам, когда в названии одного из стендов мы неожиданно обнаружили знакомое русское слово «Маяк». Правда, присутствовало оно здесь вкупе с названием фирмы «Флит стрит», но обо всем по порядку. Вице-президент «Флит стрит» П. Грир находится, пожалуй, ближе, чем кто-либо из наших предыдущих собеседников, к созданию совместного предприятия. Но и проблем в связи с этим у нее куда больше, чем у них.
Примерно полтора года назад она решила, что львовское швейное объединение «Маяк» — подходящий партнер для совместной деятельности. За это время СП так и не создано, но средств в него «Флит стрит» вложила предостаточно. В Львов передана американская технология пошива, современные модели, качественная и модная ткань.
Пришло время возвращать затраты. И тут... — Мы говорим представителям ваших торговых министерств,— рассказывала нам мисс Паола,— купите американские куртки, которые мы сошьем во Львове, и это обойдется вам как минимум на 20 процентов дешевле, чем на мировом рынке. Нет, они почему-то предпочитают покупать хоть и дороже, но за рубежом.
Странно, качество нашей продукции такое же, а ехать во Львов из Москвы и ближе, и дешевле! «Флит стрит» имеет собственное производство и совместные предприятия в десятках стран мира, но с таким сталкиваемся впервые. Наивная мисс Паола! Разве понять ей все психологические изгибы таинственной русской души! Зачем ехать во Львов, когда в Париже, Лондоне и НьюЙорке куда как интересней! Может быть, во Львове та же самая телушка и стоит полушку, но как же не заплатить казенный инвалютный рубль за перевозку себя в заморские страны?