Найти в Дзене
Ренат Ситдиков

С некоторых пор мы разлюбили посещать международные выставки

Наблюдение чужого процветания на фоне собственного обнищания как-то очень истощает нервную систему. А для того, чтобы в очередной раз испортить себе настроение, вовсе не обязательно проходить процедуру аккредитации. Достаточно, сидя в продавленном домашнем кресле, пролистать потрепанный каталог Неккермана, а потом зайти в ближайший универмаг. Мгновенный психологический эффект гарантируется, как на телесеансе Кашпировского. Есть у международных выставок и еще одна сильно раздражающая особенность. Все представленное на них — вроде бы вот оно, бери и пользуйся! На вопрос: «Можно ли это купить?» — подтянутый иностранный стендист с готовностью дореволюционного приказчика чеканит: «Пожалуйста, сколько тонн прикажете завернуть?» Однако близок локоть, да вот укушение Госпланом не запланировано. Минфином не овалючено, Внешторгом не осмечено, а всеми нами, вместе взятыми, не заработано. Поэтому и отправляемся мы, подхваченные толпой посетителей выставки «Компании С

Наблюдение чужого процветания на фоне собственного обнищания как-то очень истощает нервную систему. А для того, чтобы в очередной раз испортить себе настроение, вовсе не обязательно проходить процедуру аккредитации. Достаточно, сидя в продавленном домашнем кресле, пролистать потрепанный каталог Неккермана, а потом зайти в ближайший универмаг.

Мгновенный психологический эффект гарантируется, как на телесеансе Кашпировского. Есть у международных выставок и еще одна сильно раздражающая особенность. Все представленное на них — вроде бы вот оно, бери и пользуйся! На вопрос: «Можно ли это купить?» — подтянутый иностранный стендист с готовностью дореволюционного приказчика чеканит: «Пожалуйста, сколько тонн прикажете завернуть?» Однако близок локоть, да вот укушение Госпланом не запланировано.

Минфином не овалючено, Внешторгом не осмечено, а всеми нами, вместе взятыми, не заработано. Поэтому и отправляемся мы, подхваченные толпой посетителей выставки «Компании США. Деловое сотрудничество», в путешествие ротозеев Толпа, подобно могучей океанской волне, несла нас по выставочному павильону. Возле стендов образовывались человеческие острова, известные под прозаическим названием «очередь». Остров перед стендом фирмы «Ливай Страусе» размерами приближался к материку.

Памятная с туманной юности присказка: «Всем известный Микки Маус носит джинсы «Ливай Страусе» выползала из глубин памяти, а на полупустом пространстве, отведенном всемирно знаменитой фирме, однако, красовался странный манекен, изображающий нижнюю часть человеческого тела, обтянутую джинсами, фамильярно именуемыми молодежью (нашей страны «левиса» (цена этих хлопчатобумажных штанов на всех черных рынках одной шестой части планеты неуклонно идет вверх и достигла недавно, по проверенным данным, четырехсот рублей). Наша собеседница, менеджер по экспорту, М. Тваалфхове'н, молодая и энергичная женщина, выглядела растерянной. Впрочем, причина растерянности выяснилась довольно быстро.

— Я знаю, что продукция нашей фирмы гродается в СССР только за валюту или на блэкмаркете'. Хотя в сорока двух странах мира она не только свободно продается, но и выпускается.

За время существования фирмы ею произведено два миллиарда джинсов, и в них можно было бы одеть как минимум половину населения планеты. Мы готовы создать совместное предприятие в Советском Союзе, чтобы любой житель вашей страны мог купить джинсы «Ливайс» на честно заработанные рубли, Но...

— Какие могут быть «но», Мириам? — хором воскликнули мы, представив отечественных Чебурашку и Крокодила Гену, одетых ничуть не хуже импортного Микки Мауса.

— Нежелание ваших чиновников ради завтрашних прибылей пойти на сегодняшние затраты. Как это по-русски: на грош пятаков? Но для того, чтобы заработать пятак, надо все-таки вложить грош. Бесплатных пятаков не бывает.

Для создания совместного предприятия от СССР требуется коекакой вклад в свободно конвертируем мой валюте. На днях один из весьма ответственных собеседников предложил нам взять этот вклад в рублях и подождать, пока они станут конвертируемыми.

Правда, от ответа на вопрос, хватит ли моей жизни, чтобы этого дождаться, он почему-то уклонился. На этом беседа закончилась. Материк сограждан угрюмо разглядывал джинсовый манекен, уныло ожидая раздачи пустых фирменных пакетов, а мы поплыли к следующему острову.

Совершенно сбитые с толку обилием «больных», жаждущих лекарств от любых болезней, представители фармацевтической фирмы «Фейэер ИНК» заметно оживились, узнав, что пробившиеся к ним корреспонденты не страдают ишемической болезнью, почечными коликами и ревматизмом, а потому не будут требовать лосьон после бритья для мучающейся ишиасом тещи.

— Всякий раз, приезжая в вашу страну,— поведал нам менеджер по маркетингу М. Шиншеймер, — я обязательно посещаю какую-нибудь аптеку и с каждым годом наблюдаю растущий дефицит лекарств.

Мы сотрудничаем с СССР двадцать лет, но я ни разу не видел производимых нами лекарств в рядовой аптеке. Может быть, у вас существуют еще какие-нибудь аптеки, куда я не смог заглянуть? — Может быть,— уклончиво ответили мы и стали пристально разглядывать предлагаемый фирмой ассортимент.

Предлагалось многое: от мощнейших и новейших антибиотиков до средств от бородавок и таинственных капель от «усталых глаз». От пристального разглядывания мы довольно быстро почувствовали, что глаза наши устали. Заметив это, представитель фирмы поспешил сообщить: — В этом году советские закупки лекарств значительно увеличились. Точные данные пока коммерческая тайна, но мы надеемся, что скоро наши лекарства появятся на прилавках ваших аптек.