Я вышла из здания своего учреждения, где работала, и остановилась на крыльце. Буря пронеслась по улицам города, оставив после себя сломанные ветки деревьев. Вся наша организация, все её сотрудники, сгрудилась толпой на большом крыльце, и никто не мог даже подойти к своим машинам – стоянка превратилась в маленькое, но глубокое озеро. По дороге с уклоном к реке мчался бурный поток воды глубиной по колено. И продолжал идти дождь, плотно шурша струями.
Все стояли и ждали. Не с моря, но погоды. Прошло полчаса или даже минут сорок, и крыльцо постепенно опустело. За кем-то приехали мужья (99 процентов работников – женщины). Кто-то сам, сняв обувь, добрался до машины босиком и "вплавь". Такси было не вызвать вообще. В такую погоду машин не хватает на всех желающих не мокнуть под дождём.
Я тогда была уже благополучно разведена. У меня не было машины. Но у меня был мужчина, друг. Которому я могла позвонить, но даже не собиралась делать этого.
Почему?
Хороший вопрос. Почему я не могу позвонить близкому человеку, мужчине, чтобы он приехал и забрал меня с другого конца города на машине? Ведь у меня не было никакой возможности уйти с крыльца учреждения. Это означало нырнуть чуть не по колено в водяной поток и под проливным дождём плыть в нём метров триста до остановки общественного транспорта, который мог не прийти вообще.
Да, я уже не была тогда затурканной своим мужем-тираном тётенькой с виноватым взглядом, а превратилась в симпатичную женщину, свободную, вроде как знающую себе цену. И можно же вызвать такси.
Но иногда даже такси бессильно, когда-нибудь не сможет оно увезти нас от нашего одиночества. В тот вечер я пыталась вызвать такси. Но тщетно. Свободных машин не было.
Окончательно разуверившись в том, что кто-то спасёт меня из моего одиночества, я разулась, сбежала вниз с крыльца и шагнула в бурный поток дождевой воды. И пошла, привычно решая свои проблемы сама.
Кстати, надо сказать, что даже будучи замужем, у меня никогда не было вот этой возможности – попросить своего мужа, чтобы он приехал за мной и забрал меня с работы в бурю или потоп. Были и бури и потопы, и просила, и никогда не приезжал. И потом просить перестала совсем.
И теперь, после развода, всё продолжалось. Понимаете, я развелась, а всё продолжалось! Я это очень остро ощутила тогда, на том крыльце, в тот ливень, который лил и лил и не хотел прекращаться. Наверное, специально для того, чтобы я задумалась об этом. Что я что-то делаю не так, как надо.
Я хочу оправдать себя. Понимаете, когда тебя дрессируют очень долго быть самостоятельной, никогда ни о чём не просить, справляться со всеми неприятностями жизни без посторонней помощи. Любой ценой, деньги, здоровье - не важно. Главное, не беспокоить никого. Потому что до тебя НЕТ НИКОМУ ДЕЛА.
То потом, вроде всё плохое позади, и всё хорошо теперь. Но страх-то остался. Вот и стояла я тогда на том крыльце и злилась непонятно на кого. Сама придумала, сама обиделась - называется. А нужно было всего навсего просто позвонить.
Иногда самое неправильное, что мы выбираем - это думать и придумывать. Когда нужно просто что-то сделать. В данном случае - позвонить. По крайней мере, погадала бы, как на ромашке, и поняла, любит или не любит, плюнет или поцелует, куда-то там пошлёт или к сердцу прижмёт.
