13
«Эй, Микки! - крикнул Брюс. - Тебе не надоели шутки с этими дикарями? Время идёт. Хочешь - оставайся, а я ухожу!»
«Брюс! Подожди! Мы же ещё не выяснили где…» - но Рунк не закончил фразу.
Дальше произошло то, что он уже видел в каком-то фильме, но не с Брюсом Ли, а с Джеки Чаном. Кажется «Доспехи Бога», но это уже было не важно.
Амазонке, которая купила Брюса, тоже надоело ждать. Видимо ей уже хотелось поскорее попробовать шанхайскую утку или пекинские крылышки, поэтому она толкнула Брюса Юнга, а или уже Брюса Ли или Джеки Чана в спину арбалетом. В ту же секунду арбалет оказался в руках у Брюса и переломлен напополам об колено, а обладательница «покупки», не успев выхватить из-за пояса нож, взлетела в воздух от подсечки и упала на землю с выпученными от удивления глазами. Две другие амазонки бросились ей на помощь, но упали рядом с подругой.
«Здорово? Да? - Микки повернулся к предводительнице. - Я же говорил про карате и джиу-джитсу! Или вы только про утку поняли?»
Предводительница с интересом наблюдала за происходящим – её это явно забавляло. В это время на земле уже добавились к компании новые дикарки. Брюс успевал отбивать новые атаки и не давал подняться с земли валявшимся. Но вдруг закачался, потерял равновесие и упал на землю – метко брошенная верёвка спеленала его ноги, а другая петля затянулась на шее.
«Держись, Брюс! Я иду на помощь!» - крикнул Микки и уже собрался прыгнуть к другу, как вдруг прозвучал выстрел над самым его ухом. Он обернулся и увидел предводительницу с двумя пистолетами в руках. Один, направленный вверх, дымился, а второй был нацелен в голову Рунка.
«Оп-па! А прикидывались дикарями из Каменного века!» - произнёс расстроено Микки.
За спиной у предводительницы появились ещё три девушки с ружьями, направленными на Микки. И ещё две, вооружённые совсем не арбалетами, а пистолетами, около Брюса.
«Свяжите их покрепче!» - скомандовала предводительница.
Обоих полицейских крепко стянули верёвками и затем привязали к столбу в центре площади.
«Да. Так я не договорил. Вечно ты меня, Брюс, перебиваешь, - как будто ничего не произошло, сказал Рунк. - Мы не узнали, где вообще находимся. Кто эти тётки? Где искать пиратов и наших беглецов?»
Микки задумался о том, что ещё не узнали и вдруг его что-то осенило: «Брюс, мы - идиоты! Мы забыли про Сильвию! Она-то где?»
Амазонки тем временем о чём-то оживлённо спорили, периодически бросая злые взгляды на Брюса и Микки. Несколько раз донеслось слово «пираты».
«Решают, что с нами сделать, - предположил Рунк. - Акулам скормить или самим съесть».
«Эй, красавицы!- крикнул Микки. - Предлагаю зарыть топор войны и выкурить трубку мира»!
Дикари видимо не могли прийти к общему мнению, потому, что «вождь краснокожих» подняла руку вверх и все замолчали. Предводительница направилась к связанным пленникам.
«Buena noches! Puede llegar a conocerte?»[1] - спросил Микки.
«Я задам тебе несколько вопросов. Если мне не понравятся ответы, ты умрёшь сразу»,- сказала предводительница и приставила огромный нож к горлу Рунка.
«А если понравятся, то умру завтра?»
Амазонка не оценила шутку и немного надавила ножом.
«Зачем Кровавый Морган вас сюда послал? Откуда у пиратов взялась женщина? Где пираты сейчас? Как вы смогли нас найти? - быстро говорила предводительница, злобно смотря на Рунка. - Отвечай! Или я убью тебя!»
«Не…мо..гу», - еле выговорил Микки.
«Не можешь? - взревела амазонка. - Покрываешь убийц и насильников?»
«Н-е-е-т. Не..мо..гу», - лицо бедного Рунка исказила гримаса.
Амазонка вроде бы и не очень сильно надавливала ножом на горло, но Рунка всего скручивало.
«Почему не отвечаешь?»
«Я…я…очень писать хочу», - еле слышно полепетал Микки.
Амазонки, как собачек на поводке, отвели Брюса и Микки в сторону от любопытных глаз. Но, кроме верёвки на шее, они ещё для страховки привязали верёвки к ногам. Микки всё воспринимал с достаточным чувством юмора, а Брюс был в ярости. Он взял верёвки в руки и с силой дёрнул так, что две здоровые амазоки полетели кубарем.
«Ну, что рванём? Я развяжу эти узелки без проблем!» - сказал он.
« А, как же Сильвия? Где она? – спросил Микки. – К тому же эти дикарки против пиратов и, я надеюсь, помогут нам, если придётся!»
На площади горел костёр, и туша какого-то большого животного жарилась на вертеле. Брюса и Микки посадили и привязали к дереву. Неподалёку от них стояли амазонки, сменившие арбалеты на ружья. Напротив сидела предводительница и несколько женщин по виду явно не из простых амазонок, а лиц приближённых к Вождю дикарок. «Мне повторить свои вопросы? – обратилась предводительница к пленникам. - Говорите!»
Рунк с тоской посмотрел в сторону костра и понюхал воздух.
«Ваше Величество или Уважаемый Вождь…Как Вас называть скажите?» - начал Рунк.
«Для тебя, пират, я никто»,- сказала предводительница.
«Senora Nadie![2] Красиво звучит на испанском! - Микки, которого было трудно вывести из себя, начинал сердиться. - Вы можете нас повесить рядом с тем животным над костром. Но, ни я, ни мой друг, не скажем ни одного слова без адвоката… Тьфу, Чёрт! Пока вы не объясните почему вдруг стали считать нас пиратами. Где наша подруга? Дайте воды! Дайте пожрать! Где мы находимся? Кто вы сами такие? Какого чёрта у вас нет мужиков? Дайте пожрать! - Микки на секунду остановился и повернулся к Брюсу. - Или я это уже говорил?»
Предводительница подала знак одной из амазонок и та принесла пленникам воды. «Хорошо,- согласилась она. - Вы действительно не похожи на пиратов. И мы сначала решили, что вы из другого мира – там за морем, с большой земли и будете нам дикарям, как вы говорите, полезны. Но во время торгов я получила интересную информацию и теперь знаю, что вы гадкие убийцы и грабители из команды Моргана. Вы умрёте! Но прежде я хочу знать - зачем Морган прислал вас сюда и как вы смогли подойти так близко к нашему тайному поселению?»
Рунк взглянул печально на костёр с ароматной тушкой, хлебнул воды и не сказал больше ни слова, показывая, что говорить он не будет.
Молчание длилось несколько минут.
Первой не выдержала предводительница. «Габриель!» - крикнула она.
И из темноты вышел человек.
«Мужик!» - воскликнули одновременно Микки и Брюс.
[1] (исп.) Добрый вечер. Можно с Вами познакомиться?
[2] (исп) Никто