Добрый день, уважаемый читатель!
В прошлой статье я начал рассказ о своём дедушке и отношении к нему. Если кратко, то до школы мы, внуки, деда боялись. И наши отношения нельзя было назвать тёплыми. Так сложилась жизнь, что дедушке и бабушке пришлось переехать из своей родной деревеньки в посёлок, где я жил с родителями. Для стариков это было большим расстройством. Менять привычный уклад на старости лет сложно. Для меня это был праздник, я мог теперь бегать из родительского дома в дом бабушки. А двоюродный брат теперь приезжал на каникулы в наш посёлок, а не в бабушкину деревню. Дед окончательно стал пенсионером, он теперь не был мелким начальником, а потому и выпивать стал реже. Сначала он сохранял перед нами образ деда-самодура. Но постепенно ему приходилось перестраиваться, мы подрастали. Год или два шла адаптация стариков к новому месту, а у меня - к открытию новых мест родного посёлка, ведь раньше каждое лето мы все пропадали у бабушки в деревне. Теперь же мы были постоянно в родном посёлке. Однажды моя мама узнала об открытии музыкальной школы в соседнем посёлке, сто находился в тридцати километрах от нас. Надо сказать, что средние классы школы нашего детства пришлись на самый развал всего и вся. Кружков в родной школе кроме волейбола не было. И мне предложили получить музыкальное образование. Петь мне нравилось, почему бы ещё и пианистом не заделаться. Вот тут потребовался дед. Кто будет сопровождать ребёнка на поезде, потом на автобусе до музыкальной школы?! Один раз возила мама, в другой раз дед. Ездить необходимо было два раза в неделю. Так наши с дедом отношения перешли на новый уровень. Для деда поездка была праздником. В его задачу входило довезти меня до музыкальной школы, а потом 4-5 часов быть в своём распоряжении, после забрать меня и вернуться домой. Свободное время дед тратил на обход всех земляков. Где-то с легкой руки знакомых дед мог наклюкаться по самые уши. Тогда уже я сопровождал деда домой, а не он меня. Так мы и ездили с ним. Это нас отчасти сблизило. Когда я подрос, мама стала отправлять меня помогать деду и бабушке по хозяйству. Про это я писал в отдельной статье. То есть наведываться к деду и бабе я стал каждый день. После того, как мы управлялись со скотиной, можно было вместе отдохнуть, поужинать, а уж после я отправлялся домой. Дома меня ждали истосковавшиеся по мне домашние задания. Чем мог развлекаться со мной дед в период отдыха? По молодости он вёл коллективную жизнь в колхозе и в делах семьи почти не участвовал. Идеология СССР на уровне масс была в одном объединяющем всех процессе - пьянке. Но не будет же дед со мной пить, да еще под надзором бабушки. Оставались карты и шашки. Шашки деду почему-то не нравились. В шашки могла играть с нами бабушка. Бабушка научила нас многим играм. Покер и прочие игры на деньги старики нам не показывали. С бабушкой было хорошо учиться играть, часто она нам поддавалась, дабы мы не теряли интерес к игре. Но эмоции бабушки было легко читать, и вкус побед, которые тебе сдали, был горек. Чего нельзя сказать о деде. Дед впадал в азарт, и игра с ним всегда была острой.
Выигрывая, дед ещё пытался кольнуть шуткой: мол, с каким я дураком играю, даже не интересно. Сначала это сильно било по самолюбию, однако и подстёгивало к выигрышу. Выиграть у деда было в разы интересней, чем добиться победы у бабушки. Так и проходили наши большие зимние вечера за игрой в карты. Конечно, весной и осенью хватало работы, и играли мы меньше. В какой-то момент я начал ловить себя на том, что карты мне уже малоинтересны, но продолжал играть, чтобы дед чувствовал себя нужным и у него был интерес. Родня в шутку звала меня любимым внуком деда. Я особо не отнекивался, другого деда у меня всё равно не было. И не смотря на его старость, и в какой-то степени эгоизм, я любил своего деда. Он был добрым и не жадничал. Когда умерла бабушка, через какое-то время он совсем бросил пить. Но болячки, приобретённые от пьянства, никуда не делись. Настигла деда ещё наследственная глухота. Чтобы донести до него какую-либо мысль, приходилось писать ему на бумаге. Помимо карт, дел по хозяйству, дед любил прикорнуть несколько раз за день. А ещё он обожал политику. К нему приходил его ровесник, и тогда два деда, сидя на лавочке, принимались обсуждать государственные дела. Долгое время мусолили тему, как Жириновский окатил соком Немцова.
Деду эта сцена особенно нравилась, он долго её вспоминал. А я, вспоминая это, думаю, что Жириновский - просто какой-то мастодонт, сколько воды утекло, а он всё "замахивается палицей" на Америку. Деда нет уже 14 лет. Он умер, когда я был в армии. Мёртвым я его не видел, и пока писал статью, мне казалось, что он там, где-то в деревне по-прежнему живой. И стоит мне приехать, как мы обнимемся и сыграем пару партий в карты. Если у вас живы деды или старые родители, общайтесь с ними. Спустя время отношения с ушедшими не нагнать.
До новых встреч!