Ни США,ни Англия.

Но ни США,ни Англия опять не признали независимости Венесуэлы.Зато испанцы активно убеждали Лондон, что Миранда действует по поручению Наполеона, чтобы ослабить единый англо-испанский фронт в борьбе против грозного корсиканца. Наполеон и, правда, был готов поддержать борьбу испанских колоний за независимость, но французский флот был уничтожен Нельсоном при Трафальгаре еще в 1805 году. Поэтому император французов предложил США сотрудничество в деле помощи колониям. Американцы отделались ничего не значащими фразами. Тогда посол Франции в Вашингтоне сообщил тамошнему агенту венесуэльской хунты, что Франция готова официально признать Венесуэлу". Междутем, борцы за независимость победилии в соседней с Венесуэлой Новой Гранаде (будущей Колумбии)и 22 октября 1811 года обе страны подписали договор об объединении, который, впрочем, пока оставался на бумаге. Экономическое положение Венесуэлы стремительно ухудшалось из-за практически полного паралича внешней торговли вследствие испанской блокадыи войныв Европе. Галопировала инфляция, исчезли с прилавков многие товары первой необходимости, ранее ввозившиеся из Старого Света. Уже 11] июля 181] года в Каракасе и втором по величине городе страны Валенсии вспыхнул роялистский мятеж под лозунгом «Да здравствуют король и инквизиция!». В прогрессивном Каракасе мятежников быстро разбили при активном содействии населения. Двенадцать повстанцев казнили. Но в Валенсии, где было сильно влияние церкви, мятежникам удалось захватить крепость и большие запасы оружия. Миранду, учитывая его опыт генерала французской армии, назначили главнокомандующим молодой венесуэльской армией,и во главе 4 тысяч человек он двинулся на Валенсию. Мятежники пытались оттянуть сражение мирными переговорами, но 22 августа 1811] года солдаты Мирандывсе же ворвалисьв город, потеряв при этом, правда, почти половину армии. Для победителя Миранды, казалось, опять повторилась французская история: некоторые его завистникив венесуэльском Конгрессе обвинили генерала в необоснованной жестокости и потребовали от него отчета. Его обвинялив перенесении на венесуэльскую почву жестоких нравов французских революционеров. Миранда этого и не скрывал — он говорил, что именно французский опыт свидетельствует о гибельности для революции излишне мягкого отношения к контрреволюционерам. Конгресс принял объяснения Мирандык сведению. Большинство патриотов Венесуэлы считали именно Миранду самым подходящим кандидатомна пост первого главы государства.