Будете в Ялте, не забудьте побывать в Ливадийском дворце, том самом, в котором сначала любил отдыхать последний российский император со своей семьей, а потом, в конце Великой Отечественной войны, три победителя: Сталин, Рузвельт и Черчилль решали судьбу мира. Собственно, мы до сих пор живем в том мире, устройство которого определили в этом дворце эти три великих человека. Жаль только, что памятник им теперь стоит на не совсем презентабельном фоне, потому что далеко не все еще в Крыму приводится в порядок.
Говорят, что на той конференции Сталин угостил Черчилля, большого любителя спиртных напитков, советским коньяком. И как рассказывает коньячный гуру Дзен-канал "MC Allan", кто только теперь из производителей коньяков не заявляет, что именно их коньяк пили Сталин с Черчиллем и что именно их продукция потом поставлялась британскому премьеру из СССР.
Основной спор идет между теми, кто делает Армянский коньяк "Двин" и Грузинский коньяк «Энисели». И те, и другие рассказывают, что их коньяк так зашел гостям ялтинской конференции, что создатель купажа получил Сталинскую премию в 1946 году (на самом деле нет, список лауреатов этой премии прекрасно известен и никаких виноделов там близко нет).
Точно также непонятно и с легендой о том, что в один прекрасный день Черчилль удивился тому, что новая партия коньяка стала какой-то другой. Попытался узнать в чем дело, оказалось, что автора любимого напитка арестовали. Пришлось Черчиллю просить Сталина, чтобы винодела отпустили, после чего коньяк опять стал таким, как надо. На самом деле, конечно, если кого и арестовывали, то уж точно Черчилль ни в чем не участвовал, потому что почти сразу после окончания войны проиграл выборы и стал частным лицом. Ну а частному лицу общаться со Сталиным уже не по рангу. Ах да, он же еще и Фултонскую речь прочитал…
Тем не менее, коньяк в Ялте все-таки пили и он точно был советский. Но вот был ли это «Двин» или «Энисели», или вообще какой-то другой производитель, мы точно сказать не можем. Увы, но по открытым документам то, какой конкретно коньяк поставлялся в Ливадийский дворец не просматривается. Поэтому стопроцентных доказательств нет. Разве, что на фотографиях удастся этикетки на бутылках опознать.